Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 53

— Хотя бы унеси его к нему в спальню.

— У него есть спальня? – Ник снова уставился на меня.

— Ой, конечно, – сказал Роб. – Жена его даже гадить по команде приучила.

— У нас с ним очень популярный канал, – сказала Марни. – Вернее, у Тамы. В сети его любят. Мемы с ним делают.

— Вам бы почитать сообщения, которые шлют его поклонники, – буркнул Роб. – Они как с ума посходили.

Я перепрыгнул обратно на плечо Марни, легонько клюнул ее в щеку – чмок – оправил клювом волосы.

— Правда? – спросил Ник. – Может, им поговорить с Лакшми, а, Анжи?

— Лакшми – это кто? – поинтересовалась Марни.

— Мы вместе изучали ведение бизнеса. Она очень умная. Специализируется на сетевом маркетинге.

— Сколько у вас подписчиков? – сказал Ник.

— Где-то сто тысяч, – сказала Марни.

— Сто тысяч?– Он перестал потирать свой палец и направил его прямо на меня. – Вот оно, ваше прибыльное дельце.

Глава четырнадцатая

В крыше кто-то жил. Какие-то существа суетились над нами в темноте. Скреблись, царапались, стучали, и это были не птицы.

— Разве ты не чувствуешь запаха? – спросила Марни. – Особенно в ванной, у туалетного столика?

— Не чувствую, – сказал Роб, бросая у камина охапку сосновых дров.

— Я не сочиняю.

— А я и не говорю, что ты сочиняешь. – Он стал разводить огонь, скручивая газету в трубочки вроде веток и укладывая их поверх сосновых шишек в очаге.

— Сходи в ванную, встань перед туалетным столиком и скажи, есть запах или нет.

— Что ты от меня еще хочешь, Мар? Я расставил ловушки. Заделал все дырки, которые только нашел. Но они всегда находят новые пути.

— Нужно вызвать санитарную службу. Линетт дала мне телефон одного парня в городе. С этим надо разобраться до приезда Лакшми.

— Блеет или кровит, ха-ха, – сказал я.

— Пусть Лакшми принимает нас такими, какие мы есть, – сказал Роб. – Не хочу, чтобы какой-то посторонний мужик лазил по нашему дому. Открывал все шкафы. – Он положил щепки поверх газеты и шишек, крест-накрест, шалашиком, оставил щели для воздуха, щелкнул желтой зажигалкой (потому что я стащил и зеленую, и синюю), появился огонек, пламя занялось, я увидел, как обгорают края бумаги – яркие зазубренные линии напоминали границу между горами и небом на закате, когда исчезает солнце. Еще я увидел черные очертания, которые огонь рисовал на бумаге, контуры деревьев на холме, и эти контуры тоже стали огнем, который пожрал собственные тени. Роб пристроил сверху пару полешек, шалашиком уперев одно в другое.

— Линетт говорила, он очень хорош. Он выезжает на место и делает смету бесплатно.

— Да уж наверняка, – сказал Роб. – Заодно и быстренько твой ящик с бельишком осмотрит!

— Ты понимаешь, как это звучит?

— Такое сплошь и рядом случается. В прошлом году одного такого поймали, его скрытая камера засекла. Лицо на записи размыто, но чем он занят, сразу видно.

В крыше что-то зашуршало, скрежетнуло. Заметалось и застучало. Марни сказала:

— Звук такой, будто они сюда хотят прорваться. Вот-вот попадают прямо нам на колени.

— Я сам раздобуду яд, – пообещал Роб. – Какой-нибудь широкого спектра действия, да, Тама? – Он подтолкнул меня кочергой. – Ням-ням-ням.

— Ням-ням-ням, – сказал я.

Роб поставил перед камином экран, а потом включил телевизор, чтобы посмотреть криминальный сериал про молодых влюбленных, которые наткнулись в парке на тело прекрасной раздетой женщины. «Вот тут сохранился смазанный отпечаток. Пробей по базе данных, Трент».