Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 52

— Без рук, – сказал Роб.

— Без рук, – сказал я и вспорхнул на краешек стола.

Ник вытянул указательный палец и слегка ткнул мне в брюшко.

— Какая умная птица.

— Меня от него передергивает, – буркнул Роб. – Сороки – чертовы вредители.

— Без рук, – сказал я.

— В наши ловушки ни одна не попалась, – сказала Анжи. – Иногда опоссумов ловили, иногда – хорьков, а сорок – ни разу.

— Если хотите, одолжу вам мой двадцать второй калибр, – предложил Роб. – Бах-бах-бах, и готово. Куда быстрее.

— Тише! – показала на меня Марни.

— Только лицо придется прикрыть: они запоминают лица.

— Спасибо, обойдусь, – сказал Ник и снова ткнул мне в брюшко.

— Дам тебе несколько бесплатных уроков стрельбы. Это весело, обхохочешься.

— Не надо, дружище, спасибо.

— Ага, я так и думал. Не хочешь руки пачкать.

— Грязно и кроваво, – согласился Ник.

Роб засмеялся.

— А что вы тогда делаете с теми, кто попадается в ваши ловушки?

— Гуманно освобождаем, – ответила Анжи.

— Чего-чего?

— Отвозим их в горы и выпускаем.

Роб запрокинул голову и расхохотался.

— Гениально! Гениально, черт побери.

— Не все такие хладнокровные, как ты, – сказала Марни.

— Потому-то нам и нужны сети, – добавила Анжи. – Мы потеряли четырнадцать процентов первого урожая, потому что пользовались ловушками и муляжами птиц. А с сетями птицы не смогут нанести нам ущерба.

— Можете поставить ловушки с зеркалами, – сказал Роб.

— Правда? Они работают?

— Так говорил мой папаша. А еще можно просто сбивать машиной. Это легко.

— Тише! – снова сказала Марни и прикрыла мне уши.

Анжи засмеялась.

— Знаете, когда мы были маленькими, она похоронила раздавленного ежика. И заставила всех нас спеть гимн «Ближе, Господь, к тебе» в память о погибшем на дороге.

— Она чересчур чувствительная, – сказал Роб и чмокнул Марни в щеку влажными от пива губами. – Вечно притаскивает домой всякое раненое зверье. Но никто не выживает.

— Без рук, – сказал я.

— Почти никто, – поправился он.

— Семьдесят тысяч на гектар, – сказал Ник. – Такой заем нужен нам на сетки. Но, судя по прибылям с первого урожая и видам на второй, банк через два года предоставит нам финансирование.

— А потом, если все пойдет, как задумано, займемся и персинами, – подхватила Анжи.

— Молодцы, – проговорил Роб.

— Да, молодцы, – согласилась Марни, не поднимая глаз от своей тарелки. – Но если птица попадется в ловушку с зеркалом, что потом будет?

— Анжи с Ником сами во всем разберутся, – сказал Роб, – или попросят об этом меня.

— Что это значит?

— Боже, Марни, ты и сама все понимаешь.

— Как бы там ни было, – сказал Ник, снова тыкая мне в брюшко, – ты нанимаешь больше работников, увеличиваешь производство, а потом просто сидишь и смотришь, как к тебе текут денежки.

— А платить им чем, шерстью? – спросил Роб.

Ник продолжал тыкать в меня пальцем.

— Тебе надо подумать про вертикальную интеграцию.

— Вертикальную? Стоя, что ли?

— Ха-ха, именно. – Тычок. – Я планирую выйти на пенсию к сорока годам. – Тычок. Тычок.

Я клюнул его палец.

— Блин!

— Боже мой, с тобой все хорошо?

— Тама! Плохой мальчик! Шалун!

— Да нормально все, нормально. Смотрите, крови нет. Ха-ха.

— Марни, выстави его из дому.

— Там мороз.

— Ничего, будет ему урок.

— Он замерзнет.

— Серьезно, со мной все в порядке. Крови нет.

— Честно говоря, ты ему докучал.