Да здравствует жизнь! - Софи Жомен Страница 61

— Возможно, есть возрастные ограничения? – продолжает Фран, не переставая улыбаться.

— Нет, но… То есть…

Запах его замешательства ощущается так же явно, как если бы я проглотила столовую ложку острой горчицы. Еще несколько дней назад мне бы захотелось спрятаться в мышиную нору, я бы даже близко к этим ребятам не подошла, но сейчас я лишь испытываю отчетливое желание съездить ему по роже, чтобы вправить мозги. Черт, нас оставят когда-нибудь в покое с нашим весом, или это будет продолжаться вечно?

Я смотрю этому типу прямо в глаза и говорю Фран:

— Месье не знает, как тебе сказать, что наши задницы не влезут в квадроцикл и даже могут его сломать.

Фран расплывается в широченной улыбке:

— Неужели? А я уверена, что нет, ведь правда? Он просто взбудоражен появлением двух таких сногсшибательных участниц.

Парни снова переглядываются. Они явно не знают, как нам отказать.

— Мадемуазель… – начинает старший.

— Сколько ты весишь? – перебивает его Фран, обращаясь ко мне.

— Девяносто два кило.

Говорю, а самой ни капельки не стыдно.

— А я сто тридцать два, и наверняка даже больше, но запишите, что сто тридцать, дайте нам помечтать. Итак, если мои расчеты верны, то в случае победы мы получим сто одиннадцать кило арахиса в карамели. Ням-ням!

От такой перспективы оторопь берет даже меня, но Фран явно говорит это специально. Физиономии у парней становятся белые, как бумага. Надо сказать, что большинство записавшихся – это пары отец и сын или мать и дочь, и вес каждого, судя по всему, не превышает девяносто пяти килограммов.

— Фран, ты уверена, что хочешь?

— Больше, чем когда-либо! Так все в порядке, месье?

Ему до смерти хочется сказать «нет», но получить на глазах сотни туристов клеймо белого самца, притеснителя пышных женщин, – полагаю, тоже не лучший для него вариант.

Он кивает, записывает наши имена и дает каждой по нарукавной повязке. Мы – команда под номером восемь. Все остальное очень просто. Или нет. Как посмотреть.

Сначала идет гонка на квадроциклах. Максимальное количество очков получит первый, кто достигнет красного указателя «aankomst[55]» в пятистах метрах от нас. Затем – конкурс куличиков. За три минуты надо постараться слепить как можно больше. После – метание сланцев: безусловно, это будет самым дебильным занятием в моей жизни. Участники должны бросить свои шлепки прямо с ноги как можно дальше. Затем идет бег по песку, а потом, наконец, последнее испытание, в котором я гарантированно лишу нашу команду шанса на победу и испытаю унижение: забрасывание мяча в корзину. Как можно больше попаданий за пять минут! На мой взгляд, именно здесь судьи планируют отделить зерна от плевел. В конце подведут итоги. Команда, набравшая больше всего очков, получит приз арахисом в карамели весом в половину веса ее участников.

В общем, не конкурс, а ерунда, раз плюнуть!

Состязание начинается через пятнадцать минут, и, поскольку организаторы не обеспечили нас сланцами, мы отправляемся в магазин, чтобы купить пару, которую вряд ли наденем когда-нибудь еще. Мы берем самые дешевые и уродливые из всех, что есть в наличии, оставляем нашу обувь организатору и присоединяемся к командам, уже собравшимся около квадроциклов.

Я провожу быстрый осмотр: шесть семейных команд, влюбленная парочка, два рыхлых понтореза лет двадцати, две подружки в мини-шортах, изображающие перед этими понторезами наивных девочек, и мы с Фран. Набор закончен, нам в последний раз зачитывают правила – и начали!