Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 62

— Ты их знаешь? – спросил Роб. – Ты с ними переписывалась?

— Нет, – ответила она.

— Она с вами переписывалась? – обратился он к парням.

— Нет, – сказали они.

Роб осмотрел их с ног до головы.

— Вы – голубки, что ли?

— Да, – подтвердил Синий Рюкзак, – мы – немецкие гомосексуалы.

Зеленый Рюкзак кивнул.

— В Германии Тама очень популярен среди наших.

— Они проделали весь этот путь, – повторила Марни.

Роб взмахнул руками.

— Похоже, в собственном доме у меня нет права голоса. Отлично.

Марни с улыбкой наклонилась ко мне и стала приговаривать, мол, все хорошо, Тама, они – наши друзья, их не нужно бояться. Я спрыгнул на пол и направился к посетителям, которые проделали весь этот путь и были немецкими гомосексуалами, а не ожившими автомобильными шинами, так что Марни была права, а мои братья – нет. Я клюнул похожий на червяка шнурок на ботинке Зеленого Рюкзака и возблагодарил свою счастливую звезду.

— Фолькер, доставай телефон! – воскликнул Зеленый Рюкзак. – Быстро, быстро!

— Ну и ну, он думает, что это червяк, – сказал Синий Рюкзак.

Я продолжал клевать шнурок, пока они снимали это на видео.

— Вы понятия не имеете, что это значит, – сказал Зеленый Рюкзак.

— Ни малейшего, – подтвердил Роб.

— Уже все ноги им поотрывал, – сказал я.

— Он разговаривает совсем как человек, – обрадовался Зеленый Рюкзак.

— Ты его выруби, а я пока скальпель принесу, – сказал я.

— Поразительно, – сказал Синий Рюкзак и принялся расстегивать многочисленные молнии на рюкзаке Зеленого Рюкзака. – Тама ест батончики мюсли? – спросил он. – Клаус, где у нас батончики мюсли?

— Да прямо в верхнем кармане.

— Там их нет.

— Я точно знаю, что положил их туда.

— Возможно, ты положил их в свое толстое брюхо. Вместе с последним бананом.

— Ты все равно не любишь переспелые бананы. А он был переспелым.

— Он был последним. Ты мог бы разделить его со мной, как нормальный воспитанный человек.

— Я – нормальный воспитанный человек, и к тому же…

— Ты сожрал все это, пока я фотографировал туалеты Хундертвассера.

— …И к тому же у меня нет никакого толстого брюха.

— Твой живот толстоват. Ага, я нашел батончики, в среднем кармане, а вовсе не в верхнем, как ты говорил.

— Значит, выходит, я их не съел.

— Нет, только последний банан.

Когда Синий Рюкзак открыл упаковку, я учуял запах овсяных хлопьев, бразильских орехов, миндаля и меда.

— Ему это можно? – спросил Марни Зеленый Рюкзак.

— Мы стараемся не давать ему слишком много человеческой еды, – ответила она.

Я вспорхнул на плечо Синего Рюкзака и потянулся к батончику.

— Клаус! Клаус! Снимай!

— Я – нормальный воспитанный человек, – сказал я.

— Ничего себе! – воскликнул Синий Рюкзак. – Он повторяет за тобой! Повторяет.

Я перепрыгнул к нему на руку и начал насвистывать песню «Дикая штучка». Я готов был немедленно проглотить весь батончик.

— Хоть маленький кусочек можно? – спросил у Марни Синий Рюкзак. – Они безглютеновые. С очень низким гликемическим индексом.

— Звездануться можно, – сказал Роб.

— Ладно, – разрешила Марни.

— Можно мы сделаем несколько снимков, пока кормим Таму?

— Окей.

— Клаус, втяни живот.

Я проглотил несколько кусочков батончика: овсяные хлопья, бразильские орехи, миндаль и мед, а еще финики, и изюм, и какие-то сладкие желтые фрукты с солнечным вкусом.