Да здравствует жизнь! - Софи Жомен Страница 63

Две подружки в мини-шортах смотрят на нас с ухмылкой, уверенные, что мы облажаемся, как облажались они, уронив сланцы в песок. Вот стервы.

— Всего двести метров, – шепчу я Фран, – это же не может быть труднее, чем подняться на террикон, правда?

— Там я чуть не умерла, а здесь… Надеюсь, ты умеешь делать искусственное дыхание «рот в рот».

— Все обойдется.

— Я бы на это не рассчитывала…

Судья свистком объявляет старт.

Сначала я делаю глупость – пускаюсь бежать в сланцах, и, наверное, выгляжу, как марионетка. Тогда я сбрасываю их и, отшвырнув в сторону, бросаюсь вперед из последних сил. Я потею, страдаю, задыхаюсь. Как же это далеко от спокойной пробежки с Элиоттом!

Когда я прибегаю к финишу, там уже стоят все, кроме Фран. Мы последние. Мне больно смотреть на подругу, которая уже готова сдаться. Она побагровела и буквально доползает остаток пути.

— Давай, Фран, ты почти у цели, не сдавайся! Давай! – кричу я, чтобы ее подбодрить.

Ей остается совсем немного, но, похоже, она поддалась отчаянию. И тут происходит нечто невероятное: люди, которые наблюдают за нею, начинают горячо поддерживать ее аплодисментами. Честно говоря, это приятно, но добрым сердцем могут похвастаться далеко не все.

— Если ты толстая, то бег не для тебя, – говорит одна из девиц в мини-шортах. Они сидят на земле и наслаждаются зрелищем.

— Бедная девушка, мне за нее стыдно, – поддерживает другая.

Я специально встаю перед ними, подпрыгиваю на месте в поддержку Фран и как бы нечаянно поднимаю пятками фонтанчики песка, который летит прямо им в физиономии. Я слышу, как они взвизгивают. Кто бы мог подумать, что я такая вредина! Так им и надо!

Появляется Фран – на последнем издыхании, еле живая.

— Ну, как ты?

Она падает навзничь в песок и поднимает большой палец вверх.

— Даже ничего не болит…

Ей требуется добрая четверть часа, чтобы прийти в себя, пока остальные делают несколько глотков воды и готовятся к последнему испытанию.

— Сколько мы набрали? – спрашивает Фран.

— Тридцать два. Мы – предпоследние, в этом задании не заработали ни одного очка…

Она решительно встает, глаза у нее горят.

— Мы их всех уделаем.

Что?! Это говорит Фран? Полагаю, пока она лежала и приходила в себя, у нее в мозгу перегрелась пара нейронов…

На пляже установлены десять баскетбольных корзин на штангах, надежно вкопанных в песок. Мы готовимся, это будет кровавая битва! Но я – вполне в своем духе – упрямо бросаю мяч мимо корзины, две девицы тоже не попадают ни разу, да и остальные команды мучаются, ну а Фран делает штрафные броски один за другим. Она целится, подбрасывает мяч, метко отправляет его в корзину и из десяти подходов не промазывает ни разу – невероятно!

Семь отведенных на испытание минут истекают, а я подсчитываю в уме: по моим прикидкам, мы набрали пятьдесят очков, а пятьдесят плюс тридцать два будет…

О, черт, мы выиграли.

— Мы выиграли! – кричу я, не дожидаясь, когда судья объявит счет. – Фран, мы выиграли!

— Итак… Победа присуждается… команде номер восемь!

Фран оборачивается и, подмигнув мне, улыбается.

— А я тебе что говорила?

Это правда, она не сомневалась ни минуты. Но остается еще один вопрос: сто одиннадцать кило арахиса в карамели, что нам с ними делать?

Пакита ничего не могла с собой поделать – она хотела знать, где он живет и с кем. Однажды вечером она дождалась, когда он выйдет из офиса (она знала часы и место его работы) и ехала за ним на машине до паркинга в центре, а потом шла пешком, стараясь держаться незаметно. Она видела, как он вошел в одно старое здание, а потом его фигура промелькнула в окне третьего этажа. Она долго стояла, не шевелясь, и чувствовала, как бешено бьется сердце.