Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 71

— Ничего страшного, дружище, – сказал Ник. – Но, знаешь, если тебе вдруг понадобятся свободные деньги, мы не откажемся прикупить еще земельный участок.

— Спасибо, дружище, у нас все нормально.

— Так вы перестанете купировать хвосты? – спросила Анжи.

— Хрена с два, – сказал Роб. – Иначе мы полстада потеряем из-за миазов[4]. К тому же ягнятам это не вредит, и им совсем не больно.

— Точно? – спросила Анжи.

— Они тут же бегут к своим матерям и прекрасно себя чувствуют. Приходи на следующих выходных, и сама увидишь.

— Я тоже приглашена? – сказала Барбара.

— Все приглашены. Никакая помощь лишней не будет.

— Это значит, ему не придется слишком много платить поденщикам, – сказала Марни.

Где-то запищало, и Ник сказал:

— Давайте-ка вынем этих малюток из духовки.

Но, думаю, про малюток это просто такое выражение.

Цвел дикий тимьян, и над горами будто висела лилово-белая дымка. Роб свистел и покрикивал, его собаки мчались по широким дугам в траве, собирая овец с ягнятами и загоняя их за загородки в углу выгона. Ночка направляла, куда надо, отставших, перехватывала самых упрямых и легонько прихватывала их зубами, пока Марни с сезонными работниками удерживали всполошенное стадо за переносными заборами. Постепенно они все сильнее сдвигали эти заборы, оставляя овцам все меньше места, а потом отделяли детенышей от их матерей.

— По сути, это конвейер, – сказал Роб. – Бирки на уши, укол витамина В12, потом долой яйца и хвост.

— Яйца? – спросил Ник.

— Яйца? – спросил я.

— Нельзя, чтобы некастрированные самцы, пусть даже молодые, бегали вместе с самочками, – сказал Роб.

— Ну да, конечно, – сказал Ник.

— Яйца? – спросил я.

— И мясо у них не такое вкусное, – сказала Марни. – А еще они могут стать агрессивными.

— Что-то ты неважно выглядишь, Ник, – сказала Барбара. – Дать тебе нюхательной соли?

— Ха-ха, – сказал Ник.

— Не переживай, на яйца я тебя не поставлю, – сказал Роб, – будешь на другом краю. – И показал Нику, как брать ягненка за середину туловища и укладывать на спину в специальное приспособление, колыбельку для купирования хвостов. – В основном они не сопротивляются, но ты лучше приседай, а не нагибайся к ним. Техника безопасности и все такое. И еще: никто не должен трогать хвосторез, чтобы кожу не спалить.

Роб подсоединил к газовому баллону этот похожий на ножницы агрегат, включил, хвосторез зашипел, и через мгновение я почувствовал, как от него идет жар.

Барбара с Марни сделали загончик и для малыша.

— Тут ты особо не напроказишь, – сказала Барбара. Дала малышу деревянные кубики, но тот не смог построить из них ничего стоящего.

Роб учил Анжи обращаться с бирками: барашкам их ставили справа, овечкам – слева, а на другое ухо приделывали бирку с указанием возраста.

— Уверена, что справишься? – спросил Ник, не сводя глаз со струйки крови.

— Совершенно, – сказала Анжи, занимая свое место у колыбельки. – Серьезно, это как талончики в автобусе компостировать.

Марни стояла напротив нее со шприцем и делала каждому ягненку укол в шею, а потом поденщик при помощи щипцов надевал самцам на мошонку малюсенькие резиновые колечки.

— Все настолько просто? – спросила Анжи.

— Да, настолько, – сказал поденщик. – Через полторы недели там все сморщится и отсохнет.

Барбара наблюдала за его работой, приложив палец к губам в коралловой помаде.