Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 78

Роджер прислал сообщение. Большое.

«Дочка,

тебе пишут твой папа и Джим. Спасибо, что осталась на ужин. В нашем скромном жилище тебе всегда рады. Ничего особенного предложить не смогу, тут и говорить нечего, но у меня есть стол и твое личное место. Ты такая же красавица, какой была твоя мама. И голос у тебя такой же волшебный. Мне даже несколько раз показалось, что напротив сидит Мишель. Она бы тобой гордилась. Ты воплотила свою (ее) мечту в жизнь. Ну ладно, хватит соплей. Любят старики распускать сантименты. Ты хорошая девушка.

С любовью, папа и Джим».

Я перечитывала сообщение снова и снова, пока не заболели глаза. Потом взяла блокнот и написала там четыре слова – четыре слова, положившие начало чему-то новому:

«Все чаще мне кажется».

— Какой сегодня день? – спросила я, поглощая тако с темпе. Как и всегда, мое присутствие в сарае было воспринято Девоном не как повод для раздражения, а как возможность хорошенько отработать приготовление веганских мексиканских блюд. Сейчас мы потягивали маргариту и пробовали его последний рецепт. День клонился к закату, и вокруг жужжали комары, кусая нас за лодыжки.

— Ты серьезно? – вскинул бровь Девон, лопаткой накладывая мне полную бумажную тарелку баклажанов. – Четверг.

— Уже? – Я посмотрела на Сэм, будто она повелевала временем.

— Ты вообще в телефон не смотрела? – спросила та.

Словно подслушав наш разговор, телефон запиликал. Я опустила взгляд на гамак из сарафана, натянутого между моими коленями, увидела имя на экране, и сердце пропустило удар.

Эдди. Смахнув пальцем по гладкой поверхности экрана, я открыла сообщение.

«Ты же не злишься?»

Черт. Он ведь не знал, что случилось после того, как он оставил меня на парковке под сенью колеса обозрения – ни о Роджере, ни о Ба. Казалось, с того момента прошел целый год.

«Прости, у меня тут семейная драма, я временно переехала к Сэм», – тут же ответила я.

«Ясно, – написал он. В сообщении ощущался лед. А потом пришло следующее: – Энни говорила, что вы поругались».

Сердце оборвалось.

«Лол, я про вас и забыла», – написала я.

«Не волнуйся, – ответил он. – Подробностей не знаю. Кст, завтра придешь?»

Точно, он ведь выступает завтра в баре.

Нельзя было зацикливаться на том, что между нами было. Нужно было сосредоточиться на фестивале, а это была идеальная возможность отработать материал.

«Приду, да», – закусив губу, написала я.

Ему понадобилось два часа, чтобы ответить, но в итоге он прислал одно-единственное слово: «Крутяк».

Написав еще одну песню, я позвонила Ба. Она прохладным тоном согласилась встретиться завтра утром в «Пир-Поинте», но только после того, как я пообещала рано или поздно попробовать морские гребешки.

Воспользовавшись появившимся временем, я заглянула в «соль & шалфей». Меган нашлась в задней части магазина, где она распаковывала коробки.

— Привет! – окликнула я.

— О, привет! – Она выглянула из-за манекена, вся такая же неземная, как и раньше.

— Прости, если напугала.

— Ой, я тебя умоляю. Меня могут напугать только библейские школы и джинсы с низкой посадкой. – Она откинула с лица волосы. – Чем могу помочь?

— Ищу подарок для бабушки, – сказала я, стараясь ничем не выдать своего напряжения.

— Так… на день рождения? Уши проколоты?

— Долго объяснять, но, в общем, хочу извиниться. Есть что-то такое, чтобы сразу и «спасибо», и «я тебя люблю», и заодно «давай больше не будем об этом»?