220 метров - Евгения Овчинникова Страница 79

— Зашел к нему в комнату, а он мертвый, вот и вся история, – ответил Миша на ее вопрос.

— Его убили? – нервничала Лена.

— Не похоже. Как будто во сне умер. Вчера пьяный был. Сердце, наверное, не выдержало.

— Следы борьбы есть?

— Ну ты даешь, – рассмеялся муж.

— Ответь, а?

— Он жил в мусорной свалке.

— Ты как вообще? – сменила тему Лена.

— Нормально. Трясет немного. И жалко его.

Лене захотелось стукнуть мужа за его вечную симпатию ко всем людям на свете.

— Что ты там делал? – спросила Лена. – Говорил, что у тебя встреча в агентстве.

— Заскочил, чтобы вернуть документы, которые вчера забрал. Не вскрывали бы эти полы… Ой, извини, это же твоя мама.

— Не извиняйся. Если честно, я тоже не хотела вспоминать. И если это моя мать, то пусть бы и оставалась в перекрытиях, – ответила Лена.

— Ох, Лена… – начал Миша, но на его стороне раздался дверной звонок, шаги и звук открывающейся двери. – К нам скорая приехала.

— Ладно, давай. Звони, как освободишься, – сказала Лена и нажала на отбой.

Первым порывом ее было заказать такси и поехать в квартиру на 5-й Советской, но она пересилила себя и пошла на работу, хотя отпросилась и на этот день тоже.

В кабинете, который она делила с методисткой и заведующей Домом творчества, Лена просмотрела сценарий к Новому году и решила вычеркнуть червя, потому что у него было всего две реплики, а костюм слишком трудозатратный, могут не успеть. Потом подобрала музыку для танца друзей Деда Мороза, ориентируясь одновременно на свой вкус и на просьбу заведующей не выбирать «совсем уж всякое такое». Просьба сопровождалась активной жестикуляцией. Лена работала в Доме творчества десять лет, и этой информации ей было достаточно. Например, Шнура и «Рамштайн» было нельзя, а «Пси», МакSим и Басту – можно. Сложно объяснить, если не знаешь. Лена давно изучила правила игры и спокойно их принимала.

Переделав все дела, она взглянула на часы – час дня. Время сегодня тянулось медленно. Она сообщением спросила мужа, как дела, но он не ответил и не прочитал. Нарушив данное себе обещание, Лена зашла в переписку с Костей, но и тут ее сообщение было последним. Она перешла на его страницу и стала снова просматривать его фото, фото родителей, квартиры, машины. От картинок веяло мещанской тоской.

Лена вернула в сценарий червя, а в документе для реквизита сделала пометку, что актеру нужно надеть облегающую шапку, очки и игровой тоннель (заметка: принести из дома накануне). Она подкрасила губы, припудрилась, чтобы убрать жирный блеск. Костик-красавчик смотрел на нее с экрана телефона. Самое удачное фото из всех: вид снизу, загорелый, на фоне пальм. Она поняла, что волнуется, как будто идет на свидание.

Костик ждал ее в фойе прямо у раздвижных дверей. Дорогой отель. Охранник поздоровался с ней и оглядел с ног до головы.

— Лена!

Костя приобнял ее и клюнул в обе щеки.

— Почти не изменилась, я надеюсь? – спросила Лена.

— Очень похожа на маму, – сказал Костя, и от его слов Лену накрыла ненависть.

В этот момент Костя отвернулся, чтобы показать ей ресторан, поэтому ничего не заметил.

— Вот ресторан. Одежду можно оставить в гардеробе.

— Говоришь совсем без акцента, хотя уехал маленьким, – заметила Лена, отдавая пальто.

— Дома общались только на русском, и соседи тоже русские немцы. Родители не смогли ассимилироваться, – ответил Костя.