Лишние люди - Альбина Нурисламова Страница 83

Бессонов чувствовал себя координатором штаба. Он впервые в жизни делал что-то для блага коллектива, радел за общее дело, отстаивая чужие интересы. Чувствовал свою причастность к чему-то большому и важному, а потому ощущал не только гордость, но и неиспытанную прежде любовь ко всем этим замечательным людям, которые стихийно выбрали его своим лидером, прислушались к его мнению и готовы были пойти по предложенному им пути.

«Может, у меня впереди политическая карьера?» – спрашивал себя Бессонов, и открывающееся перед мысленным взором будущее казалось перламутрово-прекрасным, переливающимся самыми светлыми красками.

К последнему дню выходных звонки прекратились, воцарилось напряжённое молчание. Бессонов ходил из угла в угол, литрами пил воду и нервничал. Завтра рабочий день – а значит, старт забастовки. Решающий, переломный день. Пробуждение самосознания.

Будильник не прозвенел, но Бессонов всё равно проснулся в положенное время. Дёрнулся было в сторону ванной комнаты – пора было умываться, чистить зубы, бриться, собираясь на работу – но пригвоздил сам себя к кровати. Никуда ему сегодня не надо!

День покатился вперёд час за часом. Бессонов постоянно порывался взяться за телефон, позвонить бастующим соратникам, но не делал этого: руководитель движения не должен показывать, что психует, переживает и боится, а голос мог его выдать.

В половине второго раздался звонок. Высветился городской номер – «Сласти» на проводе. Сердце подпрыгнуло и кувыркнулось в районе горла.

«Наверное, поняли, что никто не придёт, стали всех обзванивать», – ликующе подумал Бессонов, снимая трубку и ожидая услышать голос кого-то из руководителей предприятия.

Однако он ошибся. Звонила Розочка.

— Бессонов, ты где? – поинтересовалась она.

— А ты где? – тупо спросил он, не понимая, что Розочка забыла в офисе.

— Тут. На рабочем месте. Меня просили узнать, когда появишься.

Она пыталась говорить требовательно и сурово, но голос выдавал, вибрировал – может, от чувства вины? Бессонов вспомнил, какая Розочка изворотливая, хитренькая, хотя и красивая.

— Кто тебя просил узнать насчёт меня? Начальство? А ты зачем вышла вообще? Мы же договаривались!

— Ни о чём я с тобой не договаривалась, – перебила девушка. – Покричали, пар выпустили – и разошлись. Только ты, как дурак…

— Что – я? – Горло Бессонова как будто выстлали сухими колючками. Он тяжело сглотнул и договорил: – Хочешь сказать, все вышли, кроме меня?

— Само собой. – Видимо, она услышала прозвучавшее в его тоне потрясение и сжалилась над несчастным. Понизив голос, Розочка быстро проговорила: – Тебя с утра никто не искал, сейчас только Шамиль Ринатович велел найти. Могу сказать ему, что ты болеешь, не сможешь сегодня прийти.

Рот Бессонова наполнился горечью.

Он хотел ответить – и не смог. Нажал отбой.

Подумал секунду и набрал Гасимова.

— Алло, – отозвался тот.

— Ты на работе, значит? – скрипучим голосом спросил Бессонов.

Гасимов откашлялся.

— Старик, ну что ты, всерьёз, что ли? Одно дело – на собрании орать, другое – работу потерять. Уволили бы меня, где бы я работу нашел? Безработица знаешь какая? А мне уже почти сорок! Так меня везде и ждут, ещё и без высшего образования.

— Штрейкбрехер, – выплюнул Бессонов.

— Я тебя, между прочим, не обзывал, – обиженно засопел Гасимов.