Несбывшаяся жизнь. Книга 2 - Мария Метлицкая Страница 83

— Все у нас не просто так, а через серьезные знакомства, – бурчал Владик. – Везде нужен блат и бабки, как же все это противно!

Про Анюту родственники не спрашивали, и на том спасибо.

«У всех семьи, только я одна, – думала Лиза. – Выходит, сама виновата?»

Поминать поехали к Лизе, где с утра хлопотала Надюша – пекла блины и накрывала поминальный стол: винегрет, селедка, картошка, водка. Не празднество – дань традиции.

Ирина прошлась по квартире и громко вздохнула.

— Ну да, новостройка. Просторно. И вид, – она высунулась в окно, – и воздух… Ты как, привыкла?

— Привыкаю, – коротко ответила Лиза. – А разве был выбор?

И все-таки за столом сидела семья.

— Спасибо, что вы сегодня со мной, – сказала Лиза.

Три рюмки водки добили ее окончательно, и Надюша отвела Лизу в спальню.

Надюша осталась в Чертанове: а как оставить пьяненькую плачущую Лизу? Проводила родню, уложила Антошку, перемыла посуду и села выпить чаю.

В голову пришла вполне житейская мысль – квартира. Трехкомнатная квартира. Мария не подвела, дотянула до переезда. Как будто выполнила свою миссию и ушла. Надюша проверила Антошку, заглянула к Лизе, открыла окно, укрыла ее одеялом, погладила по щеке, вздохнула и осторожно вышла из комнаты.

Но первое сентября никто не отменял. Тошка, одетый в новую форму, был важен и торжественен – еще бы, он школьник!

Когда малышей уводили в здание школы, он обернулся, ища родные лица. Испуганный, маленький, растущий без мамы мальчишка…

Как все знакомо…

Лиза вытерла слезы и улыбнулась:

— Жизнь продолжается, да?

— От нее ничего? – осторожно спросила Надюша.

Лиза мотнула головой.

— Нет. Было два письма, о которых ты знаешь, и оба на имя мамы… Ну а теперь, когда мамы нет, – усмехнулась Лиза, – теперь и писем не будет…

У автобусной остановки обнялись.

— Ее жизнь, пусть живет как хочет. Не вернулась – значит, ей хорошо. Ну и слава богу. Ты же понимаешь: я желаю ей только счастья.

8

В октябре Лиза вышла на работу в новую, только отстроенную поликлинику. И все пошло привычно, по накатанной: прием утренний, после него – на вызовы. Прием вечерний, по домам – с утра.

Бедный Тошка торчал на продленке, но и она в семь заканчивалась, а Лиза работала до восьми. Но проблему решили – в семь за Тошкой бежала Лизина медсестра и приводила его в поликлинику. Мальчика сажали в свободный кабинет, давали бутерброд, бутылочку сока и бумагу с карандашами, и никому он не мешал.

К дому шли медленно, и Лиза чувствовала, как стала уставать. Ну да, годы, куда денешься.

В субботу отсыпалась.

— Ты, Тошка, меня не буди! – просила Лиза.

А его и не надо было просить: не малое дитя, все понимает. Он жалел Лизу, понимал, что Ба – его любимый Лизочек – рано встает и много работает. Да и ему никогда не было скучно, дела всегда находились. Конструктор, машинки, рисование, книги, мультфильмы. Он любил это время – никакой суеты, любимая Ба спит в соседней комнате, а он играет в своей.

Суббота была днем домашним: Лиза убирала квартиру, готовила обед, а Тошка гулял во дворе.

А воскресенье был днем выездным, как называла его Лиза: ехали в город. Театр, музей, зоопарк, гости – не день, а праздник! А если вдобавок с пончиками, кафе-мороженым, новой игрушкой или книгой!

Антошка обожал ездить к дяде Владику и тете Наде. Тетя Надя пекла маленькие, как пельмени, пирожки с разным. Еще на лестнице, учуяв запах печеного теста, Антошка во весь рот улыбался и с порога спрашивал: