Помоги мне умереть - Наталия Лирон Страница 97

— Прошу прощения, – доктор бежал едва ли не вприпрыжку, – проходите.

Открыл кабинет, впустив их внутрь, сам сел за стол, а они разместились на посетительских стульях. Он торопливо щёлкнул мышкой – засветился экран.

— Та-а-ак. Отлично, всё пришло, посмотрим…

Монитор замелькал, Овербах безотрывно смотрел в экран с совершенно бесстрастным выражением лица.

Прошло минут десять, Егор сначала просто сидел, потом втихаря достал блокнот и стал набрасывать контуры врача. Марина изучала собственные ногти.

Прошло ещё минут десять, Иван Владиславович оторвался от экрана и повернулся к Егору.

— Ты можешь, пожалуйста, выйти на пару минут?

— Э-э-э… да. – Он посмотрел на маму, чуть пожал плечами и покинул кабинет.

Глава 18

Марина сцепила руки в замок – странная необъяснимая тревога поползла по позвоночнику приторным жаром.

— Что? Что-то не так? – Она смотрела на Овербаха, инстинктивно стараясь уловить мельчайшее изменение в его лице.

— Марина, – он поднял руку, будто хотел то ли погладить её по плечу, то ли взять за запястье… Жара в позвоночнике стало больше, – здесь, конечно, нужно мнение другого специалиста, но я в диагнозе уверен. Всё, что произошло, и объясняется…

Она отодвинулась назад, словно пытаясь защититься от страшного грядущего, ещё не понимая, не зная, но чувствуя.

— Остеосаркома, – выдохнул Овербах, – нужно срочно проверить лимфоузлы и лёгкие, может быть, метастазов ещё нет, и тогда это хорошая новость…

— П-по-годите… – она не заметила, как поднялась со стула, – я… я ничего не пони…

— Рак кости, – теперь он смотрел на неё снизу вверх, – и, скорее всего, быстро распространяющийся, но станет понятно только при…

Она обхватила себя за плечи, отходя на шаг. Дышать стало вдруг горячо и трудно.

— Погодите… Погодите… Да что… вы такое говорите? В каком смысле рак кости? Эт-то как может быть?

— Часто остеосаркома обнаруживается, когда человек падает и ломает ногу. И часто в подростковом возрасте, и часто у мальчиков при переломе она и выявляется, но…

— Не было же ничего, – Марина мотала головой, – вы уверены, что это его МРТ?

— Погодите, присядьте.

Ей казалось, что жар охватил её всю, огненно застучало в висках, и пальцы налились багровой тяжестью.

— Что это за ерунда?! Нужно сделать новое МРТ, это не Егора снимки или как там это называется!

Он взял городской телефон и набрал короткий номер.

— Марья Петровна? Да, Овербах, у вас сегодня делал исследование Клеверов. Да, Егор, пятнадцать лет. Пришлите мне повторно его файл. Делал ли кто-нибудь ещё сегодня левое колено? Да, посмотрите сейчас, пожалуйста. Да, повишу.

Марина сжала пальцы, не замечая, как белеют костяшки и ногти вонзаются в ладони.

Врач скользил взглядом по кабинету, ожидая ответа.

— Да? Больше никто? А вчера? Марья Петровна, это важно. Не могла произойти путаница в файлах? Нет, я не сомневаюсь, просто уж очень неприятный диагноз. Да, подозрение на остеосаркому. Спасибо.

Он положил трубку:

— Вы не представляете, как мне жаль, но это исследование Егора, да и размер костей соответствует его возрасту. Сейчас лаборант пришлёт повтор на всякий случай.

Жар полыхал в ней, подступая к горлу, Марине казалось, что вот-вот – и она задохнётся.

— Э-то какая-то ошибка. Е-рун-да…

— Послушайте, – он всё-таки взял её за плечо, – послушайте.