Помоги мне умереть - Наталия Лирон Страница 98

Перед глазами всё плыло в слепом горячем тумане.

— Вы слышите? – Голос Овербаха прилетел откуда-то издалека. – Марина? – Он сдавил ей плечо довольно внушительно.

— Да? – Она вернулась в реальность.

— У меня есть коллега, детский онколог, я ему позвоню. Он не специализируется на саркомах, но найдёт кого-то для вас.

— Да вы мне можете толком хоть что-то объяснить? КАК ЭТО, К ЧЁРТУ, МОЖЕТ БЫТЬ? – услышала она чей-то истеричный голос, срывающийся на крик, и не сразу поняла, что это голос её.

— Тише, – он смотрел полными сочувствия глазами, – тише-тише. Вот… и файл повторный пришёл, – он открыл папку, скользнул взглядом по видео, – гм… да, то же самое. Марина, я вам сейчас всё объясню. Вообще-то Егор должен был повредить левую ногу. И похоже, что именно она и подвернулась, но упал на правую и сломал её. И как раз по той причине, что я обозначал ещё тогда, – кости в связи с быстрым скелетным ростом очень хрупкие и мышцы не успевают наращиваться.

А дальше всё… господи, как нарочно! Пока он лечил правую ногу, мало ходил, принимал обезболивающее – левый сустав никак не обозначал себя, и остеосаркома продолжала расти. Поэтому он ничего и не заметил. Если бы он вёл обычный образ жизни, то болезнь проявилась бы гораздо раньше, а сейчас… Да что ж такое, в самом деле! – Больше его лицо не было бесстрастным, хоть он и старался.

— Нет, этого не может быть… – бормотала она, закрыв лицо руками, – не могу, не могу, не могу… пожалуйста, скажите мне, что всё это неправда, что это ошибка и не его МРТ, – она подняла лицо, – доктор, пожалуйста, можно мы придём завтра, сделаем новые исследования и всё будет хорошо? Пожалуйста?

— Я бы тоже этого хотел. Марина, соберитесь. Вам нужно собраться, слышите? – Он был очень серьёзен. На щеках больше не играли ямочки, глаза не улыбались, в них поселилась глубокая печаль.

— Остеосаркома? – Она чувствовала, как проговаривает губами каждый звук. – Ост-те-о-сар-ко-ма… – Какое длинное слово.

Овербах сжал челюсти так, что заиграли желваки.

— Марина, я вам дам координаты моего приятеля, – он достал свой мобильный, посмотрел и выписал цифры на квадратный жёлтенький стикер, – позвоните ему сегодня. Нужно всё делать максимально быстро. Чтобы… не стало слишком поздно… – он снова посмотрел в экран, потом в пол… – мне очень тяжело это говорить, но я хочу, чтобы вы узнали от меня, лучше от меня. Вам всё равно это скажут – нужно оперировать. И как можно быстрее.

— Снова?! – Она открыла рот, глядя на врача. – Эт-то обязат-тель… – Горячая лава закипела в горле не давая дышать, глотать…

— Да, оперировать обязательно, и важно не довести до ампутации, если ещё не поздно… – Он заговорил сухим медицинским языком, отстраняясь от чувств.

— Ч-ч-чт-то?! – Из горла выходил сухой хрип.

— Простите, я… я понимаю… я…

Слова лепились шаром в один долгий звук, гулкий и далёкий. Он запрыгал по кабинету, отскакивая от стен. Она смотрела на Овербаха и не слышала ничего. Внезапно шар отскочил от стены и размашисто ударил её в лицо. В переносице стало жарко и больно. Смутная волна тошноты поднялась снизу, в глазах заплясали рыжие волнистые пятна… она покачала головой, силясь что-то сказать… темнота упала тяжёлой кулисой внутрь, и всё исчезло.

Резкий едкий запах ворвался из пыльной черноты, сухой язык ворочался во рту деревянной лопатой, она попыталась сглотнуть, уклоняясь, отворачивая лицо от этого навязчивого запаха.