Смертельная боль - Андреас Грубер Страница 10

— Если мы сумеем выяснить, для кого не будет выгоды ни при каких обстоятельствах, то сможем исключить еще больше подозреваемых… — размышлял вслух Снейдер.

— И сузить круг людей, — добавил Марк и нажал еще одну кнопку, после чего осталось чуть больше двадцати фамилий.

— Моя фамилия тоже среди них, — сухо заявил Снейдер.

— Знаю, — ответил Марк, — но я не хочу исключать ее из списка. Это противоречило бы основным принципам программиста. Кроме того, результат должен тебе льстить, ведь здесь все руководство и коллеги с высшей категорией зарплаты.

Снейдер поморщился.

— Мне бы польстил список самых светлых голов БКА, а не это! — Он пробежался глазами по фамилиям. — Значит, у нас крот в высших кругах.

— Я трижды проверил результат в надежде, что одна из программ или я могли ошибиться, но…

— Ты не ошибся, — прервал его Снейдер. — Сегодня утром доктор Росс навела меня на ту же самую мысль.

Vervloekt![2] Дирку ван Нистельрою, президенту БКА и начальнику Снейдера, такой результат не понравится.

— Что показала шкала времени?

— Да, временная шкала. — Марк щелкнул пальцами. — Тоже гениальная иде… извини! Я заметил, что вся информация, покидавшая БКА, всегда была как минимум трехдневной давности, прежде чем она попадала — куда бы то ни было — и использовалась.

— Три дня… — Снейдер закусил нижнюю губу.

— Если одобрение операции и последующая облава происходили быстрее, диверсии не было.

— Что может быть связано с маршрутом транспортировки данных.

Марк энергично кивнул:

— И следовательно, означает, что маршрут занимает три дня.

— Это также приводит к выводу, что данные действительно передаются традиционным способом… и притом за границу. — Снейдер нутром почувствовал, что они близки к раскрытию личности крота. Он невольно ощутил прилив жара к голове и охватившую его энергию, что случалось только тогда, когда он шел по горячему следу. Это дело оказалось таким же бодрящим, как и охота за убийцами.

— Могу я сказать что-то личное? — спросил Марк.

— Если этого нельзя избежать.

— Ты предложил перейти на «ты» два дня назад… и…

— И что? — Снейдер свел брови и посмотрел на него.

— Я рассказал об этом Сабине сегодня утром, она все равно скоро узнает, и я думаю, что она, наверное, была бы счастлива, если бы ты…

Снейдер покачал головой:

— Вы так долго знакомы.

Правда. И не только это. Сабина Немез была его Белочкой. Он выявил ее талант в Мюнхене, когда она еще работала в криминальной полиции, привел ее в академию в Висбадене, взял под свою опеку, два года обучал в тяжелейших условиях, затем сделал своей коллегой и вместе с ней создал свою команду. И теперь он чувствовал, что ни в коем случае не должен подпускать ее к себе еще ближе. С одной стороны, ей не нужно было становиться похожей на него — она просто не заслуживала такой жизни, — но с другой стороны, она и так слишком много о нем знала. «Или я обманываю себя и это все просто самозащита».

— Она мне нравится, — признался Снейдер, — даже больше, чем ты. Но я клянусь тебе… — Он указал на Марка пальцем. — Если она когда-нибудь об этом узнает, ты мертвец. А я умею избавляться от трупов навсегда.

Марк нахмурился:

— Это шутка, да?

— Нет.

Зазвонил мобильный Снейдера. В то же время на одном из мониторов всплыло входящее электронное письмо.