Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 105

— Добавь корнетто с заварным кремом, тогда останусь. – Ее чудесная улыбка вернулась.

К тому времени, как Нико добрался до площади Маттеотти в Греве, он уже нес Хвостика на руках – пес окончательно выбился из сил. Нико остановился и подставил лицо внезапному порыву ветра. Было начало двенадцатого, и выставка уже открылась. Нико не выносил толпу, но ему нужно было поговорить с Перилло.

Он подошел к первому ресторану и попросил у официанта, накрывавшего столы к обеду, стакан воды. Нико перелил воду в чистую пепельницу и поставил на пол. Хвостик с удовольствием принялся лакать ее. Официант, молодой худощавый темнокожий парень в джинсах и яркой рубашке с галстуком, принес еще один стакан.

— Это для вас. Без газа, – сказал он с сильным акцентом. Человек, знавший цену воде и страданиям. Один из тысяч тех, кто пересек море, чтобы добраться в Италию из Африки, тех, которым посчастливилось не утонуть и найти работу.

Нико выпил воду и протянул стакан с купюрой в пять евро. Официант взял только стакан.

— Вода бесплатно. Приходите поесть, тогда и оставите деньги.

Нико кивнул, поблагодарил и вернул теперь уже пустую пепельницу на место. Он перевел взгляд на вывеску над дверью и мысленно запомнил название ресторана. Нико вернется сюда поужинать, возможно, даже пригласит Нелли.

— Синьор Дойл!

Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежал голос.

— Синьора Дорсетти. – На этот раз на ней было что-то нарядное: блестящее платье абрикосового цвета с рюшами по подолу и рукавам.

— Как чудесно, что вы и ваш милый пес здесь.

— Рад снова вас видеть. – Нико взял Хвостика на руки. – Прошу меня извинить, но мне нужно увидеть маршала Перилло.

— Это как-то связано с убийством? – Она не дала ему ответить: – Понимаете, Робби был моим братом. Как я уже сказала маршалу, я ничего не знаю ни о его новой жизни, ни о прошлых возлюбленных. Совершенно ничего. Думаю, маршал мне не верит. Не могу его в этом винить. Братья и сестры должны быть близки, доверять друг другу. – Она разгладила платье. – Робби был сложным человеком. Очень гордым, быстро выходил из себя, когда не получал своего. Но я не могу понять, зачем кому-то понадобилось его убивать. Возможно, из-за денег, но ведь убийца не взял часы. Надеюсь, он оставил мне хоть что-то. Если же это большая сумма, тогда я стану подозреваемой, не так ли? – Она рассмеялась, словно сама мысль была нелепой. – Пожалуйста, давайте выпьем эспрессо. Три минуты, и вы свободны. У вас ведь найдется три минуты для скорбящей сестры?

Нико внутренне тяжело вздохнул.

— Конечно, синьора.

— Пожалуйста, зовите меня Мария. Когда мы были детьми, Робби называл меня Маримия. Как это сказать по-английски?

— Моя Мария.

— Не так красиво. Робби тогда обожал меня. На десять лет младше него, я была любимицей брата. – Она села за ближайший, уже накрытый к обеду столик. – Присаживайтесь. Думаю, он перестал любить меня, когда я вышла замуж. Он был таким ревнивым.

Нико подчинился и посадил Хвостика на колени в качестве страховки. Он чувствовал себя атакованным нежеланной речью этой женщины.

Появился африканский официант и улыбнулся им обоим.

— Добрый день, синьора. Как обычно?

— Слишком рано для пива, Юнас. Два эспрессо. – То, что Нико мог хотеть чего-то другого, явно не приходило ей в голову.