Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 108

Его пальцы всё ещё сжимались так, будто Нож оставался у него в руке.

Но рука была пуста.

Глава 20. Выбор Василисы

1.

Откуда-то снаружи раздался рёв моторов. Сначала один двигатель, потом ещё несколько. Почти сразу послышались резкие хлопки дверей.

Через секунду снаружи уже загремели выстрелы. Короткие очереди, крики, команды — всё это ворвалось в собор так резко, будто внешний мир наконец вспомнил о нашем существовании.

Настя резко вдохнула у меня на руках, словно вынырнула из ледяной воды, и тут же снова обмякла.

— Настя!

Она не ответила. Только едва заметно нахмурилась, будто слышала что-то очень далёкое.

Я быстро поднял голову. Глеб смотрел только на исчезающий разрыв. Андрей всё так же сидел у колонны с пустым взглядом, будто происходящее вокруг его больше не касалось.

Им было не до меня.

Я подхватил Настю, взял её на руки и медленно пошёл к выходу из собора. Василиса почти сразу двинулась следом — молча, тяжело ступая по каменному полу.

Дневной воздух ударил в лицо сыростью и запахом мокрой земли. Во дворе творился хаос. Машина Олега стояла у старой ограды с распахнутыми дверями, рядом — ещё два чёрных внедорожника Конторы.

Чуть дальше я увидел спецперевозчик авгулов — тяжёлую тёмную машину с открытым боковым отсеком. Рядом с ней уже стоял Холодов.

Бой ещё продолжался. Люди Глеба пытались прорваться к лесу, но было уже поздно. Двое бойцов Конторы скрутили человека у стены собора, ещё одного авгул повалил в грязь прямо возле дороги.

Дальше, между деревьями, я заметил, как сразу трое авгулов нагоняют убегающих людей Глеба. Те стреляли почти вслепую, но твари двигались слишком быстро.

Ко мне сразу подошли двое наших бойцов и врач Конторы с медицинским кейсом.

— Сюда. Быстро.

Я не сразу понял, что обращаются ко мне, и только крепче прижал Настю.

— Она держала разрыв, — хрипло сказал я. — Поток через неё проходил…

— Давайте её сюда, Денис, — жёстко сказал врач.

Я осторожно передал Настю ему. Она слабо шевельнулась, ресницы дрогнули, а потом вдруг открыла глаза и посмотрела прямо на меня.

Взгляд был усталым, почти пустым от изнеможения. Но живым.

И Настя едва заметно улыбнулась.

У меня внутри что-то отпустило так резко, что на секунду подкосились ноги.

— С ней всё будет нормально, — быстро сказал врач, уже проверяя ей пульс. — Жива. Просто истощение.

Я только кивнул и наконец нормально огляделся вокруг.

Выстрелов становилось всё меньше. У дальних деревьев двое бойцов уже вели кого-то с заломанными руками. Авгулы медленно возвращались обратно к перевозчику, тяжело переставляя мощные лапы.

Возле одной из машин я заметил Олега. Он коротко отдавал команды в рацию, а рядом с ним стоял Витальевич.

На секунду я просто замер, глядя на него. Но почти сразу внутри снова шевельнулось другое ощущение. Глеб.

2.

Когда мы с Василисой вернулись в собор, внутри уже стало тише. Только где-то под сводами ещё гуляло эхо недавней стрельбы, да с потолка продолжала сыпаться редкая каменная пыль. Белёсый разрыв за алтарём уменьшился почти вдвое и теперь медленно сжимался сам в себя, словно умирающая рана.

Глеб стоял перед ним на коленях. Он даже не повернулся, когда внутрь вошли Олег, Витальевич и бойцы Конторы. Только продолжал смотреть в остатки разрыва неподвижным, пустым взглядом. И я вдруг впервые увидел, насколько он постарел.