Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 109

Не внешне даже. Что-то внутри него словно окончательно осыпалось в тот момент, когда портал начал закрываться. Будто всё, за что он держался эти годы, рушилось сейчас вместе с этой белёсой трещиной в воздухе.

Авгулы вошли последними. Тяжёлые лапы глухо стучали по камню, длинные тени скользили между колонн. Они быстро рассредоточились по залу, окружая алтарь полукольцом, и сразу стало ясно: если Холодов прикажет — Глеба разорвут раньше, чем он успеет сделать хоть шаг.

Холодов медленно подошёл вперёд и остановился рядом с Олегом. Глеб наконец поднял голову, сначала посмотрел на Олега, потом — на Витальевича. И только здесь в его лице впервые мелькнуло настоящее удивление.

— А ты всё-таки приехал… — тихо сказал он.

Витальевич несколько секунд молчал, будто сам до конца не понимал, что чувствует сейчас. Потом медленно расстегнул ворот гимнастёрки, словно ему вдруг стало тяжело дышать.

— Приехал, — ответил он спокойно. — Потому что ты зашёл слишком далеко.

Глеб коротко усмехнулся. Без злости. Почти без сил.

— Забавно слышать это от тебя.

Олег шагнул чуть вперёд, не сводя с него взгляда.

— Всё кончено, Глеб.

Тот снова посмотрел на медленно схлопывающийся разрыв. Белёсый свет внутри трещины уже едва держался, то вспыхивая, то почти исчезая.

— Нет, — тихо сказал Глеб. — Для вас — может быть.

Он медленно поднялся на ноги. Авгулы сразу напряглись, по залу прокатился низкий вибрирующий рык, и сразу несколько тварей пригнулись к полу, готовые броситься вперёд по первой команде.

Но Холодов пока молчал.

Глеб сделал шаг к разрыву. Потом ещё один. Олег нахмурился и уже собирался что-то сказать, когда Василиса вдруг протяжно взвыла.

Не яростно. Не угрожающе.

Почти призывно.

3.

Вой Василисы прокатился под сводами собора глухим эхом и почти сразу оборвался. Наступила тяжёлая, странная тишина. Даже авгулы замерли, будто этот звук остановил что-то древнее и инстинктивное внутри них.

Василиса медленно вышла вперёд. Огромное чёрное тело двигалось тяжело и плавно одновременно, а чёрные глаза не отрывались от Глеба. Потом она остановилась прямо между ним и бойцами Конторы, почти вплотную к нему, и издала короткую серию низких, хриплых звуков.

Авгулы ответили почти сразу. Один за другим они развернулись спиной к алтарю. Теперь они смотрели уже не на Глеба, а на людей Конторы. И в этой тишине вдруг стало ясно: они подчиняются именно Василисе.

— Василиса?.. — тихо сказал я.

Она даже не повернула головы. Только продолжала стоять между Глебом и остальными, низко опустив тяжёлую морду. Шерсть на её загривке медленно шевелилась, а длинные когти с тихим скрежетом царапали камень.

Глеб несколько секунд смотрел на неё сверху вниз, будто сам до конца не верил происходящему. Потом очень медленно протянул руку и коснулся её загривка. Василиса не отстранилась. Только прикрыла глаза на короткий миг и тихо выдохнула.

— Ты забыл, Денис? — голос Глеба прозвучал неожиданно спокойно. — Когда ты мотался по командировкам, я оставался с ней. Кормил с рук. Гулял по набережной. Она спала у меня на коленях, пока ты искал артефакты.

И почти сразу у меня перед глазами вспыхнула старая картинка. Ночной свет над кухонным столом. Глеб сидит у окна, а у него на руках возится маленький белый комок шерсти, смешно тычется носом ему в ладонь и пытается укусить палец.