Дневник убитой женщины - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 108

Ираида Яковлевна поспешно прикрыла дверь, чтобы звуки нового скандала не распугали жильцов. Она вдруг взяла в холодные тонкие пальцы крепкую мужскую ладонь:

— Лев Иванович, я так вам благодарна. Вы просто спасли санаторий, я думала, это уже никогда не кончится. Все, что я обещала вам, остается в силе. Приезжайте, когда только пожелаете. Я буду рада вас видеть.

— Спасибо за приглашение. — Полковник Гуров попрощался с главным врачом и отправился в свой номер. Там за десять минут сложил вещи в сумку и сокрушенно вздохнул: «Книги так и не понадобились, и прогуляться в новом спортивном костюме не получилось. Видимо, моя участь — это работа всегда и везде».

Вдруг кто-то забарабанил в дверь номера, это оказался запыхавшийся от спешки Николай Рыбин. Он втолкнул в номер инвалидное кресло, в котором с отсутствующим видом сидела седая сморщенная старушка.

— Узнал! Разобрался, СЖ — это страхование жизни. И это не предположение, а факт. Ну-ка. — Николай потряс пожилую женщину за плечо и подсунул распахнутый ежедневник ей к глазам.

Потом в самое ухо прокричал:

— Роза Ефимовна, что это за цифры?

Старуха встрепенулась, моргнула пару раз и отчеканила:

— Договор страхования жизни, я подписала такой же при заезде в санаторий. Номер 714. СЖ 714-п.

— Она точно уверена в том, что говорит? — удивился Лев. Опер с сомнением рассматривал почти воздушную фигурку с безмятежным младенческим выражением лица.

— Я уверен в том, что она говорит, — совершенно серьезно ответил Николай Рыбин. — Роза Ефимовна была когда-то моей начальницей, отвечала за финансы одного из крупнейших предприятий СССР. Сейчас она часто не помнит, где находится, едва слышит, но по части цифр — гений. Вот смотрите. — Он снова заорал прямо в ухо старушке: — Роза Ефимовна, скажите, на Верхоянском ГОК при объеме добычи руды 550 тысяч тонн, среднем содержании золота 4,5 грамма на тонну, себестоимости обработки одной тонны 3 рубля 20 копеек сколько будет плановая прибыль при цене 1 грамма в 3 рубля 50 копеек?

Лицо старушки, секунду назад напоминавшее кукольное, внезапно преобразилось. Взгляд стал острым и сконцентрированным, пальцы начали теребить край пледа, но теперь это были быстрые, отрывистые движения, словно она щелкала костяшками счетов.

— Извлеченный объем 550 000 тонн умножить на 4,5 грамма… Получаем 2 475 000 граммов, или 2475 килограммов химически чистого золота. Прибыль до налогообложения 6 902 500 рублей. — Она замолчала, ее взгляд снова стал рассеянным, будто она отключила внутри себя мощный вычислительный механизм.

— Я же говорил, — с тихим торжеством сказал Рыбин. — Спросите ее про потери при промывке, и она выдаст вам всю калькуляцию, как будто вчера это считала.

— Верю, — закивал опер. — Но я не помню, чтобы подписывал такой договор при оформлении. И у Бориса Владимировича, который нас познакомил, его тоже не было, я помогал ему заполнять бумаги при заезде.

— И у меня, — эхом ответил оперу Рыбин. Он нервно поправил рыжий редкий чуб. — Так что же, загадка разгадана, но что с ней делать, неизвестно.

На Гурова вдруг снизошло внезапное озарение.

— Это не просто загадка, а очень хитрая загадка. И я расскажу сейчас, что мы с ней будем делать. Давайте вернем Розу Ефимовну в ее номер. А потом у меня к вам будет небольшая просьба. Думаю, придется воспользоваться вашим знаменитым блокнотом с мнемотехникой.