Дневник убитой женщины - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 109

Оставшиеся часы до своего отъезда из санатория «Парус» Лев Иванович провел за игрой в шахматы. Он с удовольствием проиграл партию Николаю Рыбину.

После обеда полковник Гуров выскользнул через черный ход с дорожной сумкой и быстро дошел до своей машины. Его отъезд, кажется, мало кто заметил. Все работники и гости дома отдыха вывалили на крыльцо, чтобы понаблюдать, как грозный Шишкин ведет троицу подозреваемых к полицейскому «уазику».

На трассе Лев нажал на педаль газа, и автомобиль послушно понес его в сторону большого шумного города. Тихий, неспешный «Парус» остался ждать новых гостей среди соснового моря.

* * *

А уже через три дня в санаторий заезжал новый гость. Пожилой мужчина, возрастом далеко за восемьдесят, с трудом заполнил бумаги и поставил подписи в нужных местах. Потом долго перечислял в кабинете терапевта свои болячки, сетовал на свое одиночество и извинялся за свою болтливость:

— Уж простите, все говорю и говорю. Живу один, сын за границей, не навещает. Вот хоть к вам приехал, пообщаюсь.

Врач кивала, задавала дежурные вопросы и вбивала информацию в компьютер. Потом положила перед пожилым мужчиной несколько листков:

— Распишитесь здесь и здесь. Это согласие на лечение, еще ваши назначения.

Тот подслеповато всмотрелся в документы с густым текстом из крохотных букв и вздохнул:

— Ох, без очков ничего уже не вижу. Вы уж назначьте мне что-нибудь для молодости.

Ираида Яковлевна улыбнулась, как обычно, сдержанно, одними уголками губ:

— У нас очень хороший санаторий. Я буду лично проводить мониторинг вашего здоровья каждый день. Не переживайте, у нас точно помолодеете. Я вам сейчас все объясню, какие процедуры и где вы будете проходить.

Вдруг дверь в ее кабинет распахнулась, и в него шагнул полковник Гуров.

На секунду Зуревич растерялась, но потом кивнула:

— Добрый день, Лев Иванович. Решили нас снова навестить? Очень рада вас видеть. Но придется подождать пару минут, пока я веду прием.

Но полковник сел в кресло для посетителей, потянулся к старику и вытянул у него из кармана диктофон. Нажал кнопку, останавливая запись. А потом поблагодарил пациента:

— Геннадий Иванович, спасибо за помощь. Вы можете нас оставить пока вдвоем? Там Николай Рыбин вас ждет в коридоре, он проводит вас в ваш номер. А я хочу поговорить с Ираидой Яковлевной наедине.

Когда в кабинете они остались вдвоем, Гуров тяжело вздохнул:

— Я просто хотел предупредить вас без свидетелей и записи, что Вера, ваша дочь, уже дала признательные показания. Поэтому нет смысла отпираться, лучше сделать чистосердечное признание, и тогда с учетом вашего возраста и положительных характеристик наказание будем мягким.

Зуревич сидела молча, сложив руки перед собой. Казалось, что ничего не произошло и женщина не слышит, что говорит сыщик. Но когда она заговорила, голос ее дрожал от слез, спрятанных под маской спокойствия.

— Это все было ради нее, ради Веры. У меня диагноз, с которым нет надежды на выздоровление. Мне не нужна роскошная жизнь. Я всего лишь хотела дать возможность дочери выбраться из долговой ямы за счет страховых выплат. Прежде чем умру…

Лев Иванович вдруг почувствовал, как изнутри сквозь профессиональную невозмутимость пробивается сочувствие к этой хрупкой женщине.

Ираида Яковлевна неожиданно улыбнулась. Неприметная улыбка скользнула по ее губам, смягчив острые черты лица.