Дом стыда - Лин Йоварт Страница 114

— Почему?

— Помимо того что нынче все хотят, чтобы все было «естественно», к сожалению, также бывали летальные исходы.

Вот оно что! Элеонора наконец смогла приоткрыть занавес и узнать, каким образом Дениз Монтагью хозяйничала в Хэрроуфорде. Эти сведения, пожалуй, даже Коттера убедят, что шестьсот детских смертей заслуживают расследования. Тем более что такая практика явно имела отношение к убийству Стеллы и Дениз. Элеонора немного подалась вперед, с трудом сдерживаясь, чтобы не позволить вырваться наружу радостному возбуждению.

— Значит, дети умирали по этой причине?

— Дети? О нет, нет, не дети, – удивился Ланкастер. – В процессе сумеречных родов умирали матери. – Он слегка пожал плечами. – Иногда ребенок тоже умирал, но очень редко. Как бы то ни было, женщины начали выражать протест, и под нажимом государственных органов по всему миру подобная практика была прекращена. Я объяснял все это Дениз, однако она уверяла, что они используют малую дозу, за всем внимательно следят и не сталкиваются ни с какими трудностями. И действительно, под ее надзором не умерла ни одна роженица… – Он медленно покачал головой. – Дениз утверждала, что оказывает девушкам услугу. Вбила себе в голову, что если девушка не запомнит процесс родов, то забудет и о ребенке, что позволит ей вернуться домой и начать жизнь снова, не мучаясь тяжелыми воспоминаниями.

Элеонора внимательно следила за жестами и мимикой врача. Неужели он сам в это верил? Монтагью четко заявила, что не чувствует никакой симпатии к роженицам. Может быть, она врала доктору, чтобы он оставил ее в покое и не мешал практиковать сумеречные роды?

Ланкастер еще не закончил:

— Все это я говорю к тому, чтобы пояснить: принимая роды, я никогда не общался непосредственно с самими девушками. Смесь вводили им еще до моего приезда, и, как я уже объяснял, меня вызывали только в тех случаях, если возникали какие-нибудь осложнения.

Элеонора все еще не сдавалась. Шесть сотен мертвых детей и их матери заслуживали правды.

— Осложнения вроде смерти ребенка?

Доктор замялся.

— Да. Когда Хэрроуфорд только-только открыли, мы с Дениз договорились, что в случае кончины ребенка я должен определить причину смерти и подписать соответствующее свидетельство.

— У вас когда-нибудь возникали сомнения о причинах смерти?

— Нет.

— Ни разу?

— Нет. Дениз безупречно вела дела. Она обеспечивала… – Доктор замолчал. – Какое это имеет отношение к убийству Дениз и Стеллы? Или к Мэрилин?

— Мертвые дети в Хэрроуфорде, убитые медсестры… Мне кажется, что связь существует. Вы не согласны?

— Пожалуй, вы правы. Вы считаете… – Он нахмурился. – Вы считаете, что эта Мэрилин убила Стеллу и Дениз, так как решила, что они виноваты в смерти ее ребенка? А ее ребенок действительно умер? Существует ли могила с его именем?

— Да, но она не единственная…

— И вы спрашиваете, была ли она моей пациенткой, чтобы я выдал вам ее адрес и номер телефона, хотя все эти события происходили двенадцать лет назад?

Элеонора не знала, то ли злиться, то ли восхищаться способностью Ланкастера распознавать ее намерения.

— Таково одно из направлений нашего расследования.

— Понятно. – Доктор снова потер за ухом. – Возможно, я и принимал в Хэрроуфорде роды у этой Мэрилин, если у нее возникли осложнения, но таких Мэрилин может набраться дюжина, а то и пять дюжин. – Он покачал головой.