Когда мы были непобедимы - Мария Орунья Страница 115

— Пока не жалуюсь… Сам-то как? Над тобой, я смотрю, время не властно!

— Это все свежий воздух, – он окинул взглядом морской простор, – и я всегда при деле, – показал он на группу ребятишек, вытаскивающих доски на песок.

— Все еще преподаешь?

— А как же. У нас и школа теперь побольше. Вон те парни по стипендии учатся.

— По стипендии?

— Да, мы с них денег не берем. Понимаешь, у них дороги две – либо к нам на занятия, либо на улице дурью маяться. Здесь хотя бы спорт и новые друзья.

— А спонсирует кто, государство?

Хайме расхохотался.

— Размечтался. Я из своего кармана это все спонсирую. Вот были б средства, учредили бы фонд какой-нибудь… Но вообще, я так считаю, это моя инвестиция в будущее. Если увлекутся сёрфингом всерьез, они потом в мой же магазин и придут за инвентарем, правильно? У большинства, впрочем, за душой ни евро, так что я просто хочу вытащить их из пещеры, так сказать, чтоб не все время за компьютерными играми сидели. Надо, чтобы они делом занимались, а не всякой ерундой страдали.

Щедрость старого инструктора меня поразила.

— Круто. Я смотрю, в Суансесе уже полно и школ сёрфинга, и магазинчиков…

— Да, очень поменялось все. Народ приезжает и учиться, и просто потому, что это модно. Девчонок вон тоже в воде полно, на сапах плавают.

— Да, я на Ракушечном уже обратил внимание.

Хайме сделал шаг назад и несколько бесцеремонно смерил меня взглядом с головы до ног, задержавшись на правой ноге.

— Как восстановился-то, более-менее? Доску не забросил? Надо же, сто лет тебя не видел, а узнал сразу! Кстати, насчет бабушки-то твоей… Соболезную.

— Спасибо.

— Волны чужие до сих пор крадешь? – с усмешкой спросил Хайме.

— Больше не краду, – улыбнулся я и вздохнул. – А что остальные ребята из моей группы, не все разъехались? Слышал про кого-нибудь?

— Так… Кто с кем переженился, знаешь?

— Нет, кто же? – Я постарался изобразить на лице любопытство, но что-то сжалось в груди и принялось покалывать, словно затекшая рука или нога.

— Хм, значит, так. Начо с Рут, у них двое деток. Помнишь их, да?

— Помню, как же… Подумать только. Они тут живут?

— Рут здесь, а он нет. Они развелись, Начо уехал в Сантандер, даже волны ловить к нам на Безумцев уже не приезжает. Все время на Сомо торчит, знаешь тот пляж?

— Ага.

— А Лена, в очках которая, помнишь ее?

— Да…

— Она уезжала надолго, во Франции жила, потом в Барселоне, вот недавно вернулась. Открыла в центре книжный магазин.

— Да ладно! (Наконец-то она решилась.)

— Да-да. Я уже к ней заглядывал, в книжный клуб записался, теперь много читаю.

Я улыбнулся. Мне трудно было представить себе Хайме с книгой в руках. Да что там, я его только на воде с доской и мог представить. Мы поболтали еще немного, обсудили остальных, вспомнили еще раз про мою травму (этого разговора было не избежать – в конце концов, из воды меня вытащил именно Хайме, так что я стоически вытерпел беседу), и я наконец осторожно зашел в море. Когда-то эти воды перевернули мою жизнь. Я сам виноват, нельзя было ставить все, что у меня было, на одну карту. Пересобрать себя после травмы я толком не сумел. Виноват я и в том, что всегда зависел от других, ждал, чтобы другие указали мне, что делать, залечили мои раны. Надо было еще в молодости самому выбирать свой путь.