Кровный омут - Наталия Лирон Страница 116

Усмехаюсь:

— Да… кто тебе…

— Сергей жесткий волевой мужик, но таким, как с тобой, я его никогда и ни с кем не видел – ни с первой женой, ни со второй. Так что я в это лезть точно не буду. В лучшем случае лишусь работы, в худшем – головы. А и то и другое мне пока дороги.

— Э-э… – Я стояла, оглушенная его словами.

Он сам отщелкнул хлипкий старый замок:

— Я позвоню, как будет готов тест, или раньше, если мои ребята нароют что-нибудь еще.

— Хорошо, – я кивнула, – извини… те еще раз, это была случайность.

— Я понимаю, – он ступил за порог, – не стесняйтесь звонить, Софья, – он тоже снова перешел на «вы».

— Да-да, Иван, – я подстроилась, даже не думая ерничать, – спасибо.

Еще шаг, еще один… и дверь закрылась. Собачьей холодной пастью клацнул замок.

Я вернулась в комнату – черное одиночество медленно выбралось из угла и без спроса улеглось на плечи.

Я зажгла везде свет, включила телевизор в комнате и крохотный радиоприемник на кухне. Пошла замешивать следующую порцию теста не на хлеб, на пирожки – нужно было что-то делать.

В монастыре я была самой безотказной послушницей: бралась за любую работу – чем больше, тем лучше! Тогда это спасало. Вот и сейчас мне важно было чем-то занять себя.

«Не думай, – я добавляла муки, – нет, не думай!»

Я знала, что в комнате на столе лежат фотографии. И знала, что рано и ли поздно стану их разглядывать…

На одной фотографии парень смотрел в сторону вполоборота и казался младше своего возраста – Кирилл. Мой Кирилл. А на другой… казался совсем незнакомым мальчишкой. Симпатичным, взрослым и не моим.

«Матерь Божия, заступница…

с горестью сердца обращаюсь к Тебе,

не презри меня в час моей немощи,

Ты, которая всегда заступаешься за нас,

не оставь меня, не предай меня в руки врагов,

не дай мне погибнуть в моих грехах…»

Ночь для меня закончилась – я то молилась, то снова смотрела на фотографии, пытаясь отыскать и одновременно не найти черты моего сына в бледноватом лице рыжего паренька, почему-то живущего с этой непонятной женщиной, которая… является моей сестрой?

К полудню следующего дня я напекла больше сотни пирожков. Часть с квашеной жареной капустой и часть с повидлом. Ничего другого дома не было. В глазах рябило.

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную… Господи Иисусе…» – монотонно я повторяла и повторяла молитву, чувствуя, как ломит спину и усталость сгибает меня пополам.

«Как твои дела, Соня?» – пришло СМС от Сергея.

«Все хорошо, жду вестей от Ивана. Как у тебя?» – тут же ответила я, вспомнив, как Иван вчера сказал, что Сергей меня любит.

Я поежилась. Не нужно меня любить. Никому. Не сейчас. Никогда.

«Тоже все хорошо, работаю. Сонька моя такая смешная, маленькая очень. Я уже и забыл, что дети бывают такими крохотными».

«Переназови дочь. Я серьезно, Сереж, это имя приносит несчастье».

«Глупости, все будет хорошо. Пока. Не пропадай».

— Дурак, – вслух ругнулась я, глянув в духовку – последняя партия пирожков почти пропеклась, и делать новые было не из чего – закончилась мука.

Заснула я только часов в семь вечера: присела на диван, чтобы выдохнуть, и тут же отключилась. Проснулась ближе к пяти утра следующего дня от того, что шея затекла в неудобной позе. Я завернулась в плед, упала на подушку и про-дрыхла еще полдня.