Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт Страница 128

— То есть я, по-вашему, сына выгораживаю? – Глаза Шэрон становятся с блюдца величиной.

— Я знаю, вам, как матери, очень тяжело представить, что ваш сын оказался способен на такое…

От фразы разит лицемерием. Вот как, интересно, сама Беверли реагировала бы, назови кто-нибудь убийцей ее Бенджамина?

— Нам не дано заглянуть в душу даже к тем, кого мы любим больше всех на свете.

— Что за улики? – резко спрашивает Шэрон.

Ее готовность к бою неожиданна.

Улики. Беверли задерживает дыхание, косится на Элси и Марго, читает на их лицах, что перечисление улик – ее дело.

— Во-первых, браслет в машине; он принадлежал Черил Иррере. Питер имеет доступ к тем же автомобилям, что и Хэнк, а значит, к этому конкретному, в котором браслет мог потеряться.

Шэрон стиснула зубы, не поднимает взгляда. Шея уже пунцовая, краска ползет вверх, к лицу.

— Нам теперь известно, что преступник имитировал убийства из кинофильмов. Орудия и способы умерщвления, тенденция придавать мертвым телам определенные позы, ритуальность – это все взято из фильмов. А Питер – киноман, вы сами говорили.

— Но это же нелепо…

— Наконец, фотоаппарат, – перебивает Беверли, пока Шэрон не зациклилась в отрицании.

— Какой фотоаппарат?

Теперь лицо Шэрон горит, а тело сотрясает дрожь.

— На месте пятого преступления обнаружен фотоаппарат; я говорю об убийстве Кейт Маккензи, которую закололи ножом, когда она мылась в душе.

Беверли извлекает из сумочки моментальный снимок, кладет посреди стола. Шэрон тотчас придвигает его к себе, подцепив своими леденцовыми обломанными ногтями.

— Это фотоаппарат Питера? – мягко, но настойчиво произносит Беверли. – Вот и ремешок в клеточку. Мы его видели у вас дома – в прошлый раз.

Шэрон поднимает глаза, сдвигает брови.

— Но они же забрали фотоаппарат.

Взгляд у Шэрон затравленный; Беверли удерживает его, однако боковым зрением видит: Марго и Элси чуточку к ней развернулись. Следует пауза – долгая, напряженная.

— В смысле – они? Кто – они? – спрашивает Беверли.

— Да копы же. Недели две назад это было. Пришли и забрали.

— Кто-кто?

— Полиция. – Шэрон продолжает медленно и размеренно: – Пришел полицейский, сказал, ему нужны наши отпечатки, чтоб исключить нас, ну то есть Хэнка, из подозреваемых в каком-то там правонарушении. А я-то уже знала, что Хэнк не виноват, – от вас, Бев, знала. Ну вот этот-то полицейский и забрал фотоаппарат у Питера из спальни.

Беверли кажется, что ее сердце остановилось, что вышел из строя мыслительный механизм. О чем вообще говорит Шэрон? Как это: полицейский забрал? Не было этого. Фотоаппарат остался на месте пятого преступления; видимо, Питера спугнули, вот он и бросил ценную вещь, а сам укатил…

— Шэрон, вы помните имя этого полицейского? – спрашивает Марго. Ее плечи расправляются, взгляд становится пристальным.

Беверли смотрит то на Марго, то на Шэрон. Ждет ответа – и страшится его услышать.

— Хэнк с ним знаком, с этим копом, – Шэрон дрожащей рукой тянется к затылку – взбить волосы, темные у корней; опять забыла, бедная, про бигуди. – Хэнк говорил, что он уж около года к нему в ремонт гоняет машины, которые закреплены за полицейским участком. А как его звать, я не помню.

Рука теперь у рта, Шэрон начинает грызть ногти, спохватывается, бросает это занятие.