Диавола - Дженнифер Торн Страница 131

– Нет, – ответил молодой человек. – Во всяком случае, официально.

Питер и Тим тревожно переглянулись.

– Но мой отец часто рассказывал мне о миз Пэйс, когда возвращался с подобных встреч. И всегда с удовольствием приезжал в агентство.

Питер кивнул:

– От всей души надеюсь, что…

– Рассказывал?.. – выпалила Анна, и все взгляды снова обратились на нее.

– Инфаркт, – сообщил Милтон-младший.

– А, отлично, поняла.

Зал облетела волна беспокойства, однако Анна была слишком измотана, чтобы гадать о причинах этого явления или как-то его нивелировать. Это забота партнеров. Она проверила, надежно ли подключен USB-кабель, и сжала в пальцах стилус. Крепко. Очень крепко. Если уронит, все пойдет прахом.

– Мы все глубоко соболезнуем вашей утрате, – низким голосом пророкотал Тим и тут же добавил: – А теперь давайте обсудим хот-доги!

Этим они и занялись. Больше часа все обсуждали, как соединить современную политкорректность, принцип ответственного потребления, экологичность и растущую тенденцию к вегетарианству с классическим образом поющей и пляшущей сосиски. Острая, неутихающая дискуссия… о хот-догах.

Все это время Анна потихоньку работала, набрасывала и отправляла на общий экран эскизы, каждый из которых разбирали по косточкам.

– Может, пусть поменьше улыбается, и добавить интеллекта во взгляде?..

Она старалась дышать ровно.

– Нужно, чтобы персонаж транслировал разумную ответственность без уклона в дебильные, извините, идеи хиппи, хотя для нашей веганской линии может пригодиться и это.

Прежде чем продолжить, Анне пришлось на секунду закрыть глаза.

– По-моему, что-то не так с его формой.

«Конечно, не так, ведь он похож на член», – подумала Анна, но вслух не сказала ни слова, продолжая сжимать стилус.

Больше всего голосов набрал такой образ: хот-дог в окружении пышного сада, в единстве с природой, улыбается бабочке. И все равно едва ли не каждый считал своим долгом высказать свои замечания. Что поделать, надо чем-то оправдать свое существование.

– Мы бы не хотели, чтобы насекомое садилось на еду.

Разумеется, это же отвратительно.

– Нельзя ли, чтобы он выглядел более энергичным?

Конечно-конечно, энергичный хот-дог. У Анны так сильно занемел палец, что она сквозь зубы втянула воздух, но стилус не отложила. Она обязана рисовать. Нельзя его уронить, хотя держать все труднее.

– Возможно, форма персонажа неудачно смотрится из-за булочки?

Молчал только Милтон-младший, несмотря на то что вся свита постоянно поглядывала на своего шефа, желая узнать его мнение об их мнении. Поглядывали и партнеры, особенно Шира, которая – Анна готова была поклясться – в последние полчаса успела расстегнуть пуговку на блузке.

Хот-доги толпились у Анны в голове, тыкались ей в лицо и шею. Она отмахивалась, но никто этого не замечал, так что она продолжала лихорадочно рисовать, а монотонный гул голосов превратился для нее в скрипт делового совещания, сгенерированный нейросетью.

Сколько лет ей удавалось высиживать на таких совещаниях и не сойти с ума? Десять. И вот сегодня, здесь и сейчас, наступает кульминация. Катарсис. В этом самом зале, где сущностьстоит у нее за спиной, положив руки ей на плечи, стоит недвижно. Дышит.

Ждет.

Волосы Анны, хоть и гладко зачесанные, были до того грязными, что голову саднило. Платье от Шанель впивалось в кожу каждым швом, застежка-молния колола позвоночник не хуже кинжала, но отвратительнее всего было дыхание Катерины. Жаркое, жгучее, ритмичное, беспощадное. Призрак властвовал над Анной, куда бы та ни отправилась.