Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт Страница 142

Знает Беверли и другое: несчастья – это не кара Вселенной, насылаемая на людей за ошибки. Несчастья случаются не потому, что кто-то допустил дурную мысль, сделал неправильный выбор, проворонил шанс, оступился. Несчастья невозможно предвидеть, к ним не подготовишься, не избегнешь их, если будешь запирать замки и регулярно стричь живую изгородь. И справляться с ними ничуть не легче тому, кто заранее на них настроился. С Беверли и ее детьми произошло несчастье – наверняка не последнее в их судьбах; но их ждут и приятные события. Будет вставать солнце, будут лить дожди. И самоедство на эти процессы никак не повлияет. Стараясь день за днем искупить чужую вину – вину человека, над которым Беверли не имела ровно никакой власти, – она не изменит ход вещей.

Раздается звонок в дверь, Марго спешит открыть и вскоре возвращается. За ее спиной сутулится хилая фигурка.

— Смотрите, кто у нас в гостях! – восклицает Марго, лучась улыбкой.

Кристофер Эплтон пришел не с пустыми руками. Пирог, малость просевший с одного бока и здорово подгоревший по краям, он держит гордо, как отец – первенца.

И наградой ему становятся сердечные приветствия трех женщин.

Вот она, истинная дружба, думает Беверли. А не хвастливые открытки от тех, кто не утруждается поинтересоваться, здоровы ли дети самой Беверли, как и чем она вообще живет. Дружба – это когда кто-то становится с тобой плечом к плечу и вышибает дверь; часами, сидя в машине, следит за опасным субъектом; держит твою руку, истыканную иголками живительных капельниц. Ну или печет для тебя пирог.

Беверли приглашает Кристофера к столу.

— Что вы, я совсем не хотел вам мешать, – конфузится Кристофер. – Думал: занесу пирог – и домой.

— Нет уж, мы вас не отпустим, – Марго кладет ладони гостю на плечи, усаживает его чуть ли не силой. – Сейчас приготовлю вам «Маргариту».

— Ты настроилась, Бев? – спрашивает Элси, указывая на маленький костерок в керамическом цветочном горшке.

Беверли кивает, встает, идет на кухню и возвращается со своим альбомом.

— Решилась, да? – уточняет Марго.

Глаза, устремленные на Беверли, лучатся добротой и пониманием.

Она снова кивает.

Берет альбом, где каждое слово пропитано кровью, жестокостью, ужасом; где собраны все статьи о Генри, Альберте и Стивене, какие только Беверли смогла найти. А еще там история четырех женщин, сумевших разоблачить Роджера. Одно мгновение Беверли колеблется, держит альбом над огнем. Но вот он брошен, и пламя принимается пожирать страницы – нет, годы страха и самобичевания, отправляя в атмосферу серебристый дым – продукт распада. Снова звенят смеющиеся голоса детей. Марго, Элси и Кристофер Эплтон поднимают бокалы. Беверли оборачивается к ним, вдыхает чистейший вечерний воздух – и улыбается.