Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 15

Здесь работали «библиотекари». Так их называли в Конторе. Они не выходили в поле, но знали об этом мире больше любого инспектора — через них проходило всё: отчёты, источники, переводы, классификации.

Я приходил сюда не за фактами — факты можно было найти в базе. Я приходил за тем, как их связать.

И шёл к нему.

Дядя Слава сидел за столом, как обычно. Перед ним лежала раскрытая книга, но он не читал.

Я сел напротив.

— Зачем пришёл? — спросил он, не поднимая взгляда.

— За советом.

Он поднял глаза.

— По отчёту.

Он молча кивнул, отодвинул книгу и открыл компьютер. Пробежал глазами по тексту, пролистнул, остановился.

— Быстро.

— Там нечего было писать.

— Ты меня совсем не слушаешь, Денис.

— Слушаю.

— Нет, — спокойно ответил он и вернулся к экрану.

Пауза затянулась.

— Вот это меня и смущает.

Я ничего не сказал.

Он оторвался от экрана и поднял глаза.

— Ты начинаешь идти по той же дороге, — сказал он.

— Не начинаю, — ответил я. — Уже иду.

Он едва заметно улыбнулся.

— Он тоже так говорил.

Имя он не назвал, но это было и не нужно.

Глеб.

В его голосе проступила нотка тоски, которой я не слышал давно.

Я отвёл взгляд.

— Ты думаешь, что понимаешь, где можно обойти систему, — продолжил он, — и что сможешь удержать всё под контролем.

— А если это так?

Он чуть наклонил голову.

— Тогда ты просто опоздаешь с моментом, когда перестанешь быть прав.

— Ты что-то не дописал, — сказал он.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Там был один объект. Ловец.

— И ты сейчас решаешь, считать это ошибкой или нет.

— У нас нет обязательства писать всё.

— У нас есть обязательство понимать, — спокойно ответил он.

Тишина стала плотнее.

— Сны были? — спросил он.

Я кивнул.

Он сразу перестал улыбаться.

— Значит, след остался. Ловцы так работают.

Он не стал объяснять дальше, а вместо этого встал, подошёл к стеллажу, выбрал папку и вернулся.

— Баку, — сказал он, протягивая лист. — Положишь под подушку.

— Утром и вечером повторяй «Баку кураэ».

— Что это значит?

Он чуть улыбнулся.

— «Съешь мой сон».

Я посмотрел на рисунок, уже понимая, что вопрос не в объяснении.

Я убрал лист и вышел.

До машины дошёл на автомате. Уже в машине понял, что сжимаю лист слишком сильно. Я сел, завёл двигатель и поехал домой.

1.6

Когда я открыл дверь, Василиса уже неслась ко мне.

Она затормозила у самого порога, будто не рассчитала скорость, потом радостно подпрыгнула, коротко тявкнула и закрутилась вокруг меня, не давая сразу пройти внутрь. Хвост ходил так быстро, что почти сливался в одно движение.

Я закрыл дверь, а она уже тянулась ко мне, переступая лапами и пытаясь одновременно встретить и куда-то позвать, как будто ей нужно было убедиться, что я не просто пришёл, а окончательно вернулся.

— Всё, всё, — сказал я, наклонившись к ней.

Она на секунду замерла, глядя прямо в лицо, потом резко выдохнула, словно успокоилась.

Я привычным движением провёл рукой по ошейнику, проверяя, на месте ли он и плотно ли сидит, затем на секунду задержал пальцы, убеждаясь, что поле держится и не просело.

Василиса терпеливо стояла, не двигаясь, будто понимала, что это часть ритуала, после чего снова оживилась и отступила, пропуская меня в комнату.

Я вывел её по привычному маршруту. Она сделала всё, что нужно, и спокойно вернулась. Я положил ей корма и долил в миску воды.