Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 174

— Спасибо, что пришли.

— Спасибо.

— И спасибо, что вы так любезны во всем.

— Спасибо, Джини.

Они уехали в темном седане. Она закрыла дверь с чувством, будто только что присутствовала на собственных поминках.

* * *

В семь часов вечера полиция оцепила заднюю часть здания управления. Патрульные в форме охраняли каждую дверь. Джон Харрис из «Споксмен-ревью» стоял у проходной и думал: «Наверное, так было, когда привезли Ли Харви Освальда». Он смотрел, как начал прибывать поток темноволосых женщин – кто-то с мужьями и приятелями, кто-то в одиночку. Их встречал и проводил внутрь лейтенант Роско «Рок» Уокер.

Бородатый полицейский репортер хорошо представлял себе, что происходит. Такого известного человека, как Коу, быстро выпустят на свободу, и полиции пришлось организовать опознание, пока он еще в здании. Гордон и Рут Коу появились в приемной и о чем-то разговаривали с мужчиной с модной прической. Через несколько минут тот оторвался от них и представился как Роджер Крэйн, владелец агентства недвижимости, где работал Кевин.

— Кевин? – спросил Харрис. – Я думал, его зовут Фред.

— Мы знали его как Кевина, – объяснил Крэйн.

Риелтор сказал, что неудивительно, если Коу и оказался насильником из Саут-Хилл: особого интереса к работе он не проявлял и в офисе появлялся редко.

Через некоторое время Харрис преодолел естественное смущение и протянул руку Гордону Коу.

— Здравствуйте. Я Джон Харрис. Из «Ревью».

— Да, я знаю, кто вы, – вежливо сказал старший Коу.

— Я действительно хотел вам сказать, – начал репортер, чувствуя, что звучит навязчиво, – я две недели знал, что они следят за Фредом, но поклялся хранить тайну. Я много думал о вас, мистер Коу. Вы же были этажом выше меня. Я правда хотел вам рассказать. Надеюсь, вы это понимаете.

— Понимаю.

Харрис попытал счастья:

— Э-э… вы не хотите прокомментировать арест вашего сына?

Между двумя мужчинами скользнула черноволосая миссис Коу. Затрепетав длинными ресницами над темно-синими глазами, она сладким голосом спросила:

— Что ты знал?

В этой женщине было что-то нервирующее. По тому, как она металась по приемной, было ясно, что в этой драме она считает себя главной фигурой. Не оставалось никаких сомнений, что с блестящими волосами, высоченными каблуками, звенящими браслетами, свисающими бусами и властной манерой держаться, словно на сцене, она и вправду чувствовала себя звездой. Харрис промямлил:

— Ну… э-э… я знал, что Фреда арестуют.

— Как мило, – саркастически произнесла она и отвернулась.

Он удивился, как ей удается выглядеть такой невозмутимой.

* * *

Потерпевших согнали в комнату для допросов и велели не обсуждать изнасилования. Около восьми вечера одна из женщин пересчитала присутствующих. Их было одиннадцать – десять с темно-русыми или рыжевато-каштановыми волосами и одна рыжая. От подросткового до среднего возраста. Почти все – хорошо одетые, невысокие, стройные, с той аккуратной, «школьной» внешностью, которую в другую эпоху назвали бы стильной.

Время от времени заходили детективы и просили набраться терпения: назначенный защитник уже в пути. Потребуется еще немного времени. Моргая от яркого света, зарегистрировались еще несколько потерпевших.

Через несколько часов ожидания женщин отделили от сопровождающих и отвели наверх, в комнату для опознания. Каждую по очереди подводили к одностороннему зеркалу: шесть мужчин, выбор – на листе бумаги. После этого их выводили другим путем, чтобы исключить влияние на остальных. Полиция и прокуратура старались не скомпрометировать процедуру.