Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 191

— Я знаю, – она вздохнула. – Но мы с тобой равны.

— Мы с тобой не равны. Страны разного порядка, – он усмехнулся, будто произносил нечто слишком очевидное. – Лидерство нас не уравнивает.

— Всё зависит лишь от восприятия. Я вижу в тебе равного. А что ты видишь во мне?

— Женщину, – твёрдо сказал Пол.

— И всё?

— А что ты хочешь, чтобы я увидел?

Но она вновь молчала. Станислава совсем не хотела, чтобы он видел в ней женщину. Потому что она тоже видела в нём мужчину. И именно это их уравнивало. Уравнивало слишком опасно. Опасность такого масштаба разрушала судьбы, государства и историю. Но кто бы в это поверил?

— Тебе раньше делали предложение? – он зачем-то вернулся обратно к начальной теме, пытаясь что-то сделать с затянувшимся молчанием.

— Делали. Два раза.

— Кто? – ей показалось, что она уловила нотки раздражения.

— Какая разница?

Он не показал и пожал плечами, но тень ревности была за его спиной.

— Согласилась?

— Угадай, – решила съязвить, чтобы хоть как-то вернуть себе контроль над ситуацией, который почему-то стал явственнее ускользать от неё.

— А если бы это был я, ты бы согласилась? – Пол был слишком серьёзен в своих провокациях, что заставило её нервничать.

— Не надо, – она нахмурилась.

Его желания были то ли отчаянными, то ли противоестественными. Или Станислава просто не хотела в них верить, поэтому собиралась уйти, но Пол схватил её за руку.

— Что бы ты ответила?

Она внимательно на него посмотрела, пытаясь найти столь необходимое ей притворство, которого почему-то совсем не было в его глазах. Ни игривости, ни забавы – ничего. Лишь глубинная тяжесть искреннего желания познать истину.

И страх завис в ней. Страх, что они пытаются своими танцами на углях разбудить что-то, что пробуждения не требует и не жаждет. А страх всегда толкает людей на странные поступки, необъяснимое поведение и даже отчаяние.

— Сделай и узнаешь, – тут же выпалила она, бросая ему вызов.

— Что?

— Давай прямо здесь. Спроси! И проверишь.

Но Пол ничего не делал. Не собирался. Только всматривался в её лицо, понимая, что задел какую-то ниточку, которую долго никто не трогал. И её сдержанность давала трещину только рядом с ним, не правда ли? Нашла коса на камень – его искренность на её высокую стену обороны. А он искал лестницу, чтобы перекинуть через неё. Или снаряд, который проделает в ней дыру.

— Что, кишка тонка? Сам ничего не делаешь, но кидаешься с вопросами и обвинениями. Сам боишься своей тени, – продолжала наседать она. – И себя ты тоже боишься! Трус, не правда ли?

Она пыталась загнать его в ловушку, чтобы тот вспыхнул. И этот разговор бы прекратился.

— А ответ-то какой? – совершенно спокойно реагировал Пол.

— Ты ничего не спросил.

— Я давно всё спросил.

Он отпустил её. Молча, но усмехаясь.

— Со своей бывшей женой ты так же разговаривал? – резко спросила она. Ему в спину, ведь он отвернулся от неё.

Впервые она решила затронуть столь личную тему. Станислава никогда не интересовалась его личной жизнью до неё. Да и вообще его семьёй. Знала только то, что он говорил сам. И Блэквеллу всегда было непонятно: она сдерживает себя или ей вовсе всё равно?

— Я ни с кем так не разговаривал, как с тобой, – Пол улыбнулся.

— Отчего же?

Но канадец лишь ухмыльнулся. Объяснения в их отношениях всегда казались какими-то лишними.