Катамаран - Александр Ольшанский Страница 2

— Вини во всем свою неотразимость, о дитя Нила, – парировал итальянец, с комичным пафосом прижимая руку к сердцу. – Ты сияла так ярко, что все окружающие слепли и теряли координацию. Это естественный физический закон.

— Еще один закон, который ты только что выдумал? – весело предположила Татьяна.

— Я открываю их каждый день, как Колумб открывал новые острова! – без тени смущения объявил Паоло.

Их диковинное судно, к которому они, наконец, подошли, стояло чуть в стороне от роскошных яхт, выделяясь на их фоне эксцентричной, почти инопланетной внешностью. Это был большой белый катамаран, «Кон-Тики Второй», как они его не без гордости назвали. Два узких, обтекаемых корпуса соединяла прочная рама, а в центре, будто гигантская серебристая икра, была закреплена сферическая кабина-батискаф, вызывавшая удивленные взгляды у всех обитателей порта. Между баллонами катамарана болталась растяжка с надписью «Охотники за волнами», оставшаяся с какой-то из прошлых вечеринок. Судно мирно почивало, покачиваясь на едва заметной зыби, и казалось воплощением безмятежности.

Их компания была неполной. Ещё на фестивале, когда толпа и грохот музыки достигли апогея, бледная Анна Мари отловила за рукав слегка подвыпившего Иштвана.

— Я больше не могу, – просто сказала она, и её голос дрожал не только от усталости. – Этот гул… он будто внутри черепа. И Лилу, наверное, сходит с ума там без меня. Я возвращаюсь на катамаран.

Иштван, и сам уже утомлённый беспорядочным весельем, лишь кивнул. Ему, выросшему среди чертежей и тишины мастерских, эта безумная какофония тоже не особо нравилась.

— Уже утро, скоро финал! Ладно, провожу тебя, – предложил он. – Но давай не самым коротким путём, проветримся немного. Хочешь, я покажу тебе одну забавную древность по дороге? Мне тут в баре рассказали, когда-то построил её греческий механик для отсчёта приливов. Совершенно изумительная башня с рычагами, похожая на скелет гигантского кузнечика. Она где-то в старом порту, как раз по пути к нашему причалу. Только небольшой крюк сделаем.

Предложение прозвучало как спасение. Вместо того чтобы пробиваться через танцующую толпу к выходу, они свернули в относительно тихий, слабо освещённый переулок. Они молча смотрели, как последние отблески фейерверка отражаются в неподвижной воде старого дока, и слушали тишину. Теперь это было их личное, тихое прощание с Ибицой. Совсем скоро, как и показалось, они увидели старинную башню и задержались у её древнего механизма дольше, чем планировали. Иштван рассказывал девушке о своей жене и о том, как скучает без неё в путешествии. Но что поделать? Их сын ещё слишком мал для такого. Анна Мари рассеянно кивала и время от времени задавала вопросы для поддержания беседы. На свежем воздухе угар от безумной вечеринки постепенно растворялся…

* * *

Когда Таня, Пауло и Самира подошли к сходням, первой их встретила Лилу. Маленькая, проворная мартышка, принадлежавшая Анне Мари, обычно носилась по палубе с быстротой электрического разряда, выхватывая у зазевавшихся членов экипажа фрукты и прочие лакомства. Сейчас же она сидела на самом носу, неподвижно, как изваяние, и её обычная озорная оживленность куда-то испарилась. Вместо этого она, насторожившись, смотрела в воду между корпусами катамарана и издавала тихие, тревожные звуки, похожие на щелканье.