Загадка королевского гобелена - Адриен Гётц Страница 21

— Эй, поосторожней!

Пьер Эрар смотрит прямо в глаза соперника. Он не узнает в нем никого из известных ему журналистов. Но относительно темно-синего плаща сомнений нет. Очки, вельветовый костюм, ручка, торчащая из кармашка, фотоаппарат «Лейка» через плечо. Журналист пошикарнее, чем местные. Неужто парижская пресса заинтересовалась делом Фюльжанс в разгар шумихи с Дианой?

— Вы приехали из-за покушения?

— Какого покушения? На принцессу?

— На Соланж Фюльжанс, хранительницу музея.

Вандрий представляется:

— Я друг Пенелопы Брёй, приехал с ней повидаться.

— Пьер Эрар, специальный корреспондент «Возрождения Бессена» и «Голоса Бокаж». Я тоже знаком с Пенелопой, Пенелопой Брёй. Посвятил ей портретный очерк по случаю назначения. Хотел, чтобы она рассказала поподробнее про эту историю со стрельбой. Даже не знаю, была ли она в тот момент в музее.

Они заходят. Навстречу – группа десятилетних ребятишек в сопровождении двух училок, которые орут на них, но явно рады, что экскурсия наконец завершилась. Туристический сезон с нашествием англичан и американцев подходит к концу.

В кабинетах пусто. Тусклый свет, как в крипте, витает над коридорами отдела хранения. Секретарша узнает Пьера и улыбается:

— Мадемуазель Брёй только что уехала. Ее вызвали в Париж. Она не сказала, когда вернется.

— А я хотел сделать ей сюрприз!

— А я хотел расспросить ее насчет покушения.

— Но я же сказала, что она в Париже, господа, так что ждать ее здесь нет смысла.

Пенелопа не отвечает на звонки. На лестнице Вандрий улыбается Пьеру Эрару, как старому приятелю. Они вместе спускаются в сад. Мемориальная доска по случаю посещения Чарльза и Дианы. Никто еще не принес сюда цветы.

— Она села на первый утренний поезд, а я выехал на рассвете, чтобы застать ее, когда она придет в музей. Она сейчас подъезжает к вокзалу Сен-Лазар. Наши судьбы разминулись! Вечная трагедия моей жизни! – Вандрий хохочет, чем вызывает симпатию Пьера.

— Останьтесь здесь и подождите ее. Погуляйте по городу. Оставьте сумку в хорошем отеле, например «Нотр-Дам» на улице Бьенвеню, вполне приличный. А пока давайте перекусим в бистро «У барной стойки», популярное место, хорошая домашняя кухня. На площади у собора можно купить газеты, продавщица всегда в курсе событий – одна из лучших моих информаторов.

Обед укрепил хорошее впечатление, которое с самого приезда произвела на Вандрия нормандская столица; нет, столица – это Кан; нет, Руан. Столицей герцогства в Средние века был Кан. А Байё – это епископство. Пьер все это ему объясняет. Бистро Вандрию нравится: красивый зал из белого камня, непременные выступающие балки, обожаемые агентами по недвижимости. Горит камин. В углу по телевизору показывают сцены воскресного утра: гроб, накрытый флагом с гербом, выносят из больницы. Вот принц Чарльз. Он сумел за ночь добраться до Парижа, посольство приняло срочные меры. Он увидел тело одним из первых.

* * *

— Сегодня утром нелегко быть журналистом. Все нас ненавидят, говорят, что это мы убили несчастную Диану. Разве я похож на папарацци? В Байё никогда ничего не происходит. Ну, положим, в этом-то и прелесть нашего города, мы тут все немного историки. А на самом деле здесь плетутся настоящие интриги! Они тянутся годами, но если о них рассказать… Любовь, соперничество, страсти! Испокон веков этот городок только кажется спокойным. Под инеем тлеет огонь…