Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 219

— Доброе утро, – бодро ответила она.

Она пыталась угадать, с чего он начнет – с магазинной кражи? Еще один публичный позор. Если так, она, вернувшись домой, сразу соберет вещи.

Но первые вопросы возвращали к началу их романа: одежда Коко, его диета, прическа, отсутствие усов, его замечания о подругах и бывшей жене.

Кондиционер вроде работал, но в зале стало жарче, когда Джиглер спросил:

— Он когда-нибудь рассказывал вам о своем школьном опыте свиданий?

— Возражаю, Ваша честь, – выкрикнул Брокетт. – Показания с чужих слов.

— Она передает то, что он ей говорил. Отклонено, – ответил судья.

— Он рассказывал вам о своих школьных свиданиях? – повторил Джиглер.

Джини кивнула и спросила:

— Вы хотите узнать, что именно он сказал?

— Вопросы буду задавать я! – резко оборвал ее Джиглер. – Разве он не говорил, что у него было много свиданий в старшей школе?

Напор застал ее врасплох, но уклоняться она не собиралась.

— Нет. Он не говорил, что у него было много свиданий.

Допрос вернулся к их первым встречам.

— Когда вы познакомились… разве не вам было трудно ходить на свидания?

— Нет. Я не помню, чтобы говорила о таких трудностях.

— Разве это не вы называли Спокан ультраконсервативным?

— Я считаю его консервативным. Но это не обязательно плохо.

— Просто ответьте на вопрос.

После напряженного блока о прихватках она впервые посмотрела на Кевина. Друзья удивлялись, почему накануне она избегала его взгляда, – и теперь она не хотела выглядеть запуганной.

Он сидел в костюме-тройке, быстро что-то записывая на желтой юридической бумаге – скорее адвокат, чем подсудимый. Ей показалось почти невозможным, что присяжные смогут его осудить.

Она отвернулась.

— Вы служили в армии?

— Да.

— Почетное увольнение?

— Угу.

— Ваша честь, не вижу существенности вопроса, – вмешался Брокетт.

Джиглер провел пальцем по носу, замялся.

— Ну…

— Продолжайте, – сказал судья.

Джиглер вытер лоб платком и, заметно смутившись, спросил:

— Это правда, что у вас был лесбийский опыт?

— Ваша честь! – перебил Брокетт. – Возражаю. Прошу подойти к судейскому столу.

Внутри Джини закричала: «Нет, Дон, дайте мне ответить! Этого не было!»

Ее предупреждали о грязных выпадах, но она не ожидала такой откровенной попытки очернить ее – задать вопрос, основанный на лжи. Она была уверена, что он исходит от Кевина – возможно, он только что нацарапал его в своем блокноте. В этот момент она окончательно поняла: она свободна от него. Он – бессовестный, полный ненависти человек, и она не могла представить, что когда-то его любила.

Пока адвокаты переговаривались у стола судьи, она смотрела в пол. Будет ли этот вопрос в вечерних газетах? Его напечатают – а ее ответ? Или его вообще не дадут произнести?

Она готова пройти полиграф. И потребовать, чтобы его прошел Кевин. Тогда весь город увидит, кто лжет.

Когда они вернулись, Джиглер спросил:

— Разве это не правда, что вы мастурбировали?

Брокетт снова возразил. Джиглер заметил:

— Вчера этот вопрос поднимал прокурор.

— В отношении обвиняемого, – уточнил Брокетт.

Возражение было удовлетворено.

Джиглер, все так же неловко, продолжил:

— Правда ли, что вам нравится оральный секс?

— Возражаю! – крикнул Брокетт.

— Подойдите к столу, – устало сказал судья.

После второго короткого совещания последовал новый вопрос: