Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 241

Репортеры сразу поняли, почему Коу отказался от фотосъемки. Человек, которого его же эксперт только что назвал психопатом, сидел за столом защиты, сжав руки и не разжимая губ. Впервые за все время процесса в его пальцах не было золотой ручки.

Макси прошелся перед свидетелем:

— Делал ли мистер Коу какие-либо заявления о правонарушениях?

— Да, сэр.

— Признание или отрицание?

— Признание пункта номер шесть.

Коу признался в изнасиловании Джини Мейс.

Но это признание прозвучало не в суде и не под присягой – а в клинической беседе с психиатром. В зале суда он по-прежнему настаивал на полной невиновности.

Радиожурналисты выбежали из зала. Остальные показания Ветцлера – о готовности пациента сотрудничать, говорить о своих сексуальных проблемах и поддаваться лечению – прошли уже почти мимо них.

Перекрестный допрос Брокетта состоял из одного вопроса:

— Доктор Ветцлер, разве одним из признаков психопата не является тот факт, что он или она манипулирует другими?

— Верно, сэр.

Макси попытался это развернуть:

— Вы удовлетворены откровенностью мистера Коу?

— Да, сэр.

— Он не манипулировал вами?

— Нет, сэр.

— Может ли он в более спокойной обстановке рассказать о себе подробнее?

— Это важная часть лечения. В рамках программы пациенты действительно начинают подробно говорить о своей жизни.

— Насколько трудно для него признание?

— Чрезвычайно трудно. Отрицание – часть его личности.

В эмоциональном обращении к судье Макси ссылался на Дэрроу, Линкольна и Дугласа, напомнил о том, как законы об изнасиловании исторически применялись против чернокожих, и о недавнем ошибочном приговоре в Сиэтле – всего два месяца назад невиновный мужчина был приговорен к тюремному заключению за изнасилование.

Он попросил о сострадании к семье Коу:

— Более трудолюбивой семьи я не встречал. Посмотрите на Гордона – эта ситуация его разрушает. Он готовится к выходу на пенсию, и она не обещает быть беззаботной.

Бросив взгляд на Брокетта, он добавил:

— Тому, кто нуждается в лечении, не нужно напоминать о кастрации.

Макси представил показания о том, что ждет Коу в тюрьме, где насильники находятся в числе самых уязвимых. Он настаивал: его клиенту нужен не приговор, а шанс на лечение и реабилитацию.

— Это и есть лучшая защита общества.

Роджер Джиглер, выглядевший бледнее, чем на суде три недели назад, присоединился к просьбе о госпитализации.

— Я не знал эту семью раньше, но теперь знаю. Это достойные люди. И Фред – умный человек, который, как показал доктор Ветцлер, признал, что ему нужна помощь.

* * *

Пришло время вынесения приговора. Судья Шилдс начал медленно. Ссылаясь на слова национального лидера Епископальной церкви, он заметил, что истинная вина – это «вопрос суда Божьего». Он отметил, что в деле есть еще две жертвы – «его мать и его отец», – и во второй раз напомнил, что прокурор не ходатайствовал об отправке Коу в больницу.

— Закон о сексуальной психопатии, как правило, основывается на сделке о признании вины, в ходе которой обвиняемый признает себя виновным.

Он добавил, что в этом деле у него нет свободы действий. Адвокаты защиты обменялись взглядами.

Видеокамеры зажужжали, когда долговязый судья начал говорить о насильниках и психопатах как о «манипулятивных личностях с высокой степенью отрицания… которые оправдывают свое поведение».