Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 30

— Дело не только в Насте, — сказал он, не оборачиваясь. — Морозова и Чёрный — это не их собственная инициатива. Над ними есть те, кто их напрягает.

— Кто?

Дядя Слава остановился у окна, посмотрел на серое небо.

— Совет Тайных, — сказал он тихо. — Ты слышал это название. Но ты не думал о нём всерьёз. А зря.

— Хранители баланса, — сказал я. — Я знаю.

— Знаешь, но не понимаешь, — дядя Слава повернулся ко мне. — Они выше Конторы. Выше Морозовой. Выше любых правительств и президентов. Они следят за тем, чтобы баланс не смещался. И сейчас они видят угрозу.

— Какую угрозу?

Он вернулся к столу, сел. Помолчал. Потом заговорил тихо, почти шёпотом:

— Кто-то собирает четыре элемента. Зеркальце. Нож. Маску. Бубен. То самое Зеркальце, которое вы с Глебом нашли двадцать лет назад.

Я нахмурился.

— И что?

Дядя Слава посмотрел на меня так, словно удивился самому вопросу.

— По отдельности это просто опасные артефакты. Вместе — Ключ. Зеркальце удерживает разрыв открытым. Нож делает сам разрез. Маска ослабляет связь пространства с нашим миром. Бубен даёт энергию и резонанс.

Он помолчал.

— Убери любой элемент — ничего не получится.

Дядя Слава помолчал ещё секунду.

— Совет Тайных видит, что в России что-то происходит

Не факты — они чувствуют. По тому, как смещается баланс, как дрожит поле. Они не знают, кто именно и где. Но знают, что кто-то собирает Ключ. И что это происходит здесь.

Он посмотрел на меня.

— Этого им достаточно. Они напрягают Морозову. Морозова — тебя.

Я смотрел на него. Холод под рёбрами стал тяжелее.

— Глеб? — спросил я.

— Не знаю, — ответил дядя Слава. — Пока не знаю. Но кто-то, кто знает, что делает. И если этот кто-то соберёт все четыре элемента и откроет портал — Совет Тайных вмешается. И тогда никто не выживет.

— Что значит «никто»?

— Никто, — повторил дядя Слава. — Ни Конторы. Ни Морозовой. Ни Чёрного. Ни Петербурга. Вообще ничего. Они сотрут всё, что вышло из-под контроля. Без разбора. Без жалости.

Я поднял глаза. Дядя Слава смотрел на меня спокойно, но я вдруг заметил, что его руки дрожат. Совсем чуть-чуть, едва заметно. Но достаточно, чтобы внутри стало холоднее.

— Ты боишься, — сказал я.

— Да, — ответил он просто. — Потому что если портал откроется, мы все умрём. Не в переносном смысле. Физически. Полностью.

Он помолчал, потом добавил уже спокойнее:

— Но это не про Настю. Морозова и Чёрный — это локальный уровень. Они выполняют приказ Совета — убрать любые нестабильности, любые риски. Настя сейчас — риск. Не потому, что она опасна. А потому, что её дар привлекает внимание. И Совет Тайных не хочет лишних свидетелей, когда всё начнётся.

— Что мне делать? — спросил я.

— Для начала — решить вопрос с Настей, — ответил дядя Слава. — Убрать её из поля зрения Морозовой. Спрятать. Сделать так, чтобы её дар перестал их волновать. А потом — найти того, кто собирает элементы. Потому что если ты его не остановишь, неважно будет, изолировали Настю или нет. Её просто не станет. Как и всех нас.

Он взял чашку, сделал глоток холодного чая, поморщился.

— Три недели, Денис. Используй их с умом.

Я встал.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что, — ответил он. — Береги себя.

5.

Я вышел от дяди Славы. Было часов шесть. Прошёл переулками, вышел к Стрелке Васильевского острова.