Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 31

Слева — Ростральные колонны. Справа, через Неву, — Зимний дворец. На Стрелке гуляли люди — кто-то с собакой, кто-то с мороженым, кто-то просто так.

Я смотрел на них и думал: они не знают. Ни про Совет Тайных, ни про четыре элемента, ни про то, что их город может исчезнуть в любой момент.

Идти пешком не хотелось. Я вызвал такси, объяснил водителю — машина у Эрмитажа. Мы переехали через мост. Я расплатился, сел за руль и позвонил Насте — сказал, что заеду за ней через час.

Она стояла у выхода из школы, в лёгком платье, с большим полиэтиленовым пакетом. Увидела машину, улыбнулась и села на переднее сиденье.

— Ты сегодня рано, — сказала она. — Случилось что-то хорошее?

— Нет, — ответил я. — Просто освободился.

Она посмотрела на меня внимательно, но спрашивать не стала.

— Куда поедем? — спросила Настя.

— В кафе, — сказал я. — На Василеостровскую.

Мы заехали в обычное место, где делают нормальный кофе и не задают лишних вопросов. За окном уже темнело, зажигались фонари.

Настя заказала капучино и какой-то десерт. Я — чай, к которому даже не притронулся.

— Денис, — сказала она, помешивая ложечкой кофе. — Что происходит? Ты сегодня сам не свой.

— Всё нормально, — сказал я.

— Не нормально, — она подняла на меня глаза. — Ты смотришь сквозь меня. Как будто думаешь о чём-то, а я здесь просто мебель.

— Ты не мебель, — ответил я жёстче, чем хотел.

— Тогда скажи.

Я молчал. Не мог рассказать ей про Морозову и Чёрного. Не мог сказать, что система видит в ней риск. Не мог сказать, что у меня есть три недели, чтобы либо взять её под контроль, либо потерять. Голова была забита — Совет Тайных, четыре элемента, портал, Глеб. Я не мог сконцентрироваться на её словах.

Настя ждала.

— Я не могу, — сказал я наконец.

— Не можешь или не хочешь?

— И то, и другое.

Она отвернулась к окну.

— Знаешь, — тихо сказала Настя, не глядя на меня, — я понимаю, что у тебя работа. Секретная. Опасная. Я не лезу. Но я не могу всё время подстраиваться и ждать, когда ты появишься. У меня есть своя жизнь. Своя работа, в конце концов. Я не шкаф, Денис. Меня нельзя просто поставить в угол и достать, когда будет удобно.

— Я знаю, — сказал я.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я — проблема, которую надо решить?

Я не ответил.

Она повернулась ко мне. В её глазах блестели слёзы, но она не плакала.

— Поехали домой, — сказала она. — Я устала.

Я кивнул и расплатился. Мы вышли на улицу, сели в машину и молча поехали.

6.

У дома я припарковался — Приморская, Новосмоленская набережная. Удобное место: метро рядом, до работы рукой подать.

Василиса встретила нас у двери. Сразу почувствовала напряжение — ткнулась носом в ладонь, лизнула. Я надел на неё поводок, и мы вышли гулять.

Пошли вдоль Новосмоленки. Там, как всегда, было много людей с собаками.

Я всё время думал о Насте. О Морозовой. О Совете Тайных. О Глебе. Где он сейчас? Надо будет ему позвонить.

Внезапно на Василису бросилась какая-то дурная собака — большая, шумная, без намордника. Василиса даже ухом не повела. Стояла как вкопанная, только посмотрела на неё снизу вверх.

А я подумал: эта дурная собака даже не понимает, что с ней будет, если я сниму ошейник. Авгулы — яростные демонические создания. Их генетика — смерть и агрессия. Но Василиса не росла с ними. Она росла с людьми, со мной. Что победит — природа или воспитание? Она сейчас контролирует свои эмоции лучше, чем я себя. Намного лучше.