Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 31

На обратном пути вниз Нико зашел поздороваться с Тильдой и спросить, не нужна ли помощь. Та была одна на кухне, скатывала маленькие шарики из шпината и рикотты – нуди, или «нагие», как называют их тосканцы. Позже она подаст их в коричневом масле с шалфеем. Он находил их восхитительными, но, когда пытался приготовить, они всегда разваливались.

— Еще один секрет, которым тебе придется поделиться, – пошутил он.

— Никакого секрета, только опыт.

— Ладно, попробую еще раз. Как ты?

— Хорошо. Занята.

— А где все?

— Энцо повез Альбу в супермаркет. Эльвира подкрашивает корни, а моя дочь опаздывает.

— Джанни?

— Нет, она ночевала у подруги. По крайней мере, так она сказала. Не то чтобы ей приходилось лгать мне. Она очень нервная и подавленная. Джанни, экзамен в музей, кто знает, что еще? Дочери – это нечто. Тебе повезло, что у тебя никогда… – Тильда прикрыла рот рукой, ее глаза расширились от сожаления. – Прости, пожалуйста, прости меня.

Он вытер платком рикотту и шпинат с ее подбородка.

— Тут не за что извиняться. – После того как Рита в третий раз потеряла ребенка, они похоронили свою мечту о детях. – Пойдем, познакомлю тебя с собакой. – Он приказал Хвостику оставаться снаружи, и, к его удивлению, собака подчинилась.

— Приведи его.

— В ресторан?

— А почему нет? Туфли моих клиентов ступают по тем же улицам, что и его лапы. Ну ты только посмотри на него! – воскликнула Тильда, когда Нико внес запыхавшегося Хвостика. – Его портрет висит в Уффици, рядом с обнаженной дамой. Тебе обязательно нужно съездить посмотреть. – Она открыла холодную воду и потянулась за миской.

— Отпусти его. Он умирает от жажды.

Тильда поставила полную миску на пол. Хвостик лизнул ей руку и жадно принялся лакать воду, подъем к замку оказался чересчур крутым для его коротких лап.

Тильда подняла быстро опустевшую миску.

— Есть новости об убитом?

— Насколько я знаю, нет. Тебе придется спросить Сальваторе.

— Почему так долго? Весь город на взводе.

— Ты уж точно на взводе.

— Я? Нет. Я беспокоюсь о бедной душе, которая ждет его возвращения домой.

— В этом ты права. – Сколько раз Нико доводилось приносить плохие вести женам, мужьям, матерям, отцам и детям? Иногда их реакция давала зацепку, ведущую к убийце.

Тильда отмахнулась от него.

— Сегодня у тебя выходной, так что иди, увидимся завтра в обед. Если хочешь хлеб с оливками, у Энрико каким-то чудом еще осталось немного. – Его лавка была на полпути вниз по холму и снабжала ресторан хлебом. Хлеб с оливками обычно раскупали к половине десятого, а сейчас было уже за десять. – Но тебе лучше поторопиться.

— Спасибо. До завтра. – Нико расцеловал ее в обе щеки, как полагается при итальянском приветствии и прощании.

На полпути вниз по склону Нико заметил Джанни, поднимавшегося вверх в джинсах и футболке цвета молодой листвы с фиолетовым логотипом «Ферриелло» – форма сотрудников винодельни Альдо. Это был невысокий молодой человек со стройной фигурой и красивым лицом, обрамленным копной темных вьющихся волос. Джанни помахал ему и остановился.

Когда Нико подошел, Джанни обнял его и поцеловал в обе щеки. Это было впервые, обычно Джанни просто здоровался и шел дальше своей дорогой.

— Ciao, Нико. Надеюсь, все хорошо? – Он весь светился.

— Все в порядке.

Хвостик неторопливо вышел из канавы, где выискивал интригующие запахи, и остановился, чтобы внимательно обнюхать кроссовки Джанни.