Аромат апельсинов - Кэти Джордж Страница 35

— Что с ним?! – с надрывом в голосе продолжаю я. – Куда его увели? О, сжальтесь и расскажите, что с бедным мальчиком? Прошу вас! Пожалуйста!

Я умолкаю, улыбаюсь и, подмигнув публике, шутливо раскланиваюсь.

— Ну как?

— Ничего себе! – удивленно восклицает Чарли.

Он весь в шрамах. Его нетрудно удивить. Остальные улыбаются. Даже Билл. А Бетси и вовсе хлопает в ладоши.

— Таких женщин, как ты, еще поискать, девочка моя, – говорит Билл и снова наполняет свой стакан. – Только не зазнавайся.

— Ни в коем случае, – отвечаю я.

Я разворачиваюсь к двери и иду по полутемному коридору.

— О, она просто умница, дорогие мои, – доносится до меня голос Фейгина, и меня распирает от радости.

Странно, что через столько лет мне все еще нужно его одобрение.

* * *

Я вхожу в полицейский участок через заднюю дверь. Пахнет плесенью, гниющими книгами и залежавшимися сладкими яблоками.

Света от газовых фонарей на улице достаточно, чтобы различать двери камер, и я тихонько стучу ключом в одну из них. Изнутри не доносится ни звука. Я вежливо откашливаюсь и прислушиваюсь.

— Оливер? – шепчу я. – Оливер, милый?

По-прежнему ничего.

Я перехожу к двери следующей камеры и снова стучу.

— Что? – раздается слабый тонкий голос.

— Здесь маленький мальчик? – спрашиваю я с притворной тревогой в голосе.

— Нет, – отзывается голос. – Боже упаси!

Я иду дальше. Еще две камеры, еще два приступа всхлипов и еще два заключенных, среди которых нет маленького мальчика. Ни маленьких, ни мальчиков. Один из заключенных начинает дерзить.

— А что, если он здесь? – отвечает он на мой вопрос. – А что, если я его съел и меня вырвало?

Он продолжает в том же духе, считая, что это смешно, но я уже не обращаю внимания.

Я вздыхаю, готовясь к неизбежному, расправляю плечи и иду по коридору прямо к полицейскому за столом дежурного. На нем полосатый жилет. Он сидит, закинув ноги на стол, и задумчиво читает газету, подкручивая длинный ус. Усы у него и впрямь великолепные.

— Мой брат… – плачу я. – Мой бедный, милый, маленький брат… – От моих рыданий колышется пламя свечи, и это привлекает внимание полицейского.

Он убирает ноги со стола, кладет на него газету и постукивает по ней пальцами.

— Успокойтесь, мисс, – говорит он. – У нас его нет.

— У вас его нет? О боже… Боже… – продолжаю рыдать я. – Где же он? Умоляю, скажите!

— Его забрал джентльмен.

— Какой джентльмен? О господи! Силы небесные! Какой такой джентльмен?

— Ну, с чего бы начать, мисс? – вздыхает полицейский, отодвигая газету. – Поскольку юноша заболел, то был отпущен вследствие того, что свидетель показал, что ограбление было совершено другим мальчишкой, которого мы не поймали. Так что джентльмен, выдвинувший обвинение, забрал мальчика в бесчувственном… подчеркиваю – в бесчувственном состоянии, в чем нет никакой нашей вины, и увез к своему месту жительства. Куда-то в Пентонвиль – я слышал собственными ушами, когда он давал указания кебмену, и поскольку… – тут он прерывается. – В общем, мисс, его здесь нет. Понимаете?

— Нет? – повторяю я. – Его здесь нет?

Я с грустью размышляю о том, что какой-то джентльмен увез мальчика куда-то в Пентонвиль. Вот везунчик!

— Его здесь нет, – подтверждает полицейский.

— Спасибо… – бормочу я.

Потом, шмыгая носом, заливаясь крокодильими слезами и причитая «его здесь нет, его здесь нет», я спешу к выходу по тому же коридору, которым пришла.