Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 42

Я замолчал. Сел напротив.

Василиса не двигалась. Только глаза перебегали с меня на Настю и обратно.

Прошло, наверное, минут пять. Может, больше. Настя не пила. Просто сидела, сжимая стакан, и смотрела в одну точку.

Потом она медленно перевела взгляд на Василису.

— Что это было? — спросила тихо. Голос дрожал, но она держалась.

— Василиса, — ответил я. — Такая, какая она есть.

— Ты говорил — собака.

— И собака. Пока на ней ошейник.

Настя долго молчала. Смотрела на ошейник — обычный, кожаный, с тусклой бляхой. Потом перевела взгляд на глаза Василисы — огромные, чёрные, слишком глубокие для маленькой собаки.

— А без ошейника? — спросила она почти шёпотом.

— Авгул, — сказал я. — Демоническое существо. Выведено в Конторе. В природе таких нет. Она может трансформироваться в боевую форму.

— Ты взял её… откуда?

— Из туннеля метро. Задание. Мы ликвидировали трёх взрослых авгулов. А она была детёнышем. Раненым, испуганным, одиноким. Я не мог её оставить.

Настя снова замолчала, поднесла воду к губам и сделала глоток — первый живой жест за всё время.

— Она сломала человеку руку, — сказала она. Голос сел, сорвался. — Я слышала, как хрустят кости. Она могла его убить.

— Могла, — согласился я. — Но не убила.

— Потому что ты сказал «достаточно».

— Да.

Настя поставила стакан на стол. Руки её тряслись — мелко, непрерывно. Она обхватила себя за плечи, как будто замёрзла, хотя в кухне было тепло.

— Денис, — сказала она медленно. — Я сейчас… не понимаю, что со мной. Я видела, как твоя собака превратилась в… в это. Как она разбросала троих мужчин, как будто они тряпичные куклы. Я слышала, как ломаются кости. И я… — она запнулась, сглотнула. В глазах стояли слёзы, но она не плакала. — Я не знаю, что с этим делать.

— Ты можешь бояться, — сказал я. — Это нормально.

— Я боюсь! — голос Насти сорвался, стал громче, почти истеричным. — Я в ужасе, Денис! Я не спала с монстром в одной квартире! Я не знала, что её можно вот так… превращать! Ты понимаешь, что я сейчас чувствую? Ты вообще понимаешь?

Она замолчала. Дышала тяжело, рвано.

Василиса не двигалась. Только смотрела. В её чёрных глазах не было ничего — ни обиды, ни страха, ни надежды. Просто ждала.

Я встал, подошёл к Насте, сел рядом на корточки. Взял её руки в свои.

— Понимаю, — сказал я тихо. — И я не прошу тебя привыкнуть сейчас. Не прошу перестать бояться. Просто… посмотри на неё.

Настя посмотрела.

Василиса лежала на полу, маленькая, белая, с висячими ушами. Она не подходила, не тыкалась носом, не пыталась заискивать. Просто лежала и смотрела — спокойно, терпеливо, как будто просто ждала.

— Она спасла нас, — сказал я. — Эти трое не пришли поговорить. Они пришли забрать тебя. И если бы не Василиса… я не знаю, что бы с нами было.

Настя молчала. Дышала всё ещё тяжело, но уже не так рвано.

— Она не чудовище, Настя. Она — защитник. И она выбрала нас. Тебя в том числе.

— Почему? — прошептала Настя. — Почему она меня защищает? Я ей ничего не сделала.

— Потому что ты теперь часть дома, — сказал я. — А она защищает дом.

Настя долго смотрела на Василису. Потом медленно протянула руку и осторожно погладила её по голове. Василиса прикрыла глаза, чуть наклонила голову к ладони — и вздохнула. Облегчённо, как будто ждала этого прикосновения весь вечер.