Смертельная боль - Андреас Грубер Страница 47

Не успев до конца понять, что изображено на фотографиях, она услышала, как Экесон смущенно сглотнул. Сабина повернула одну из фотографий к себе.

— Это Катарина фон Тун?

— Да, — прохрипел Экесон, — по всей видимости, ей тут тридцать, максимум тридцать пять.

Сабина подсчитала.

— Тогда фотографиям около двадцати лет.

По крайней мере, они выглядели заметно пожелтевшими. С другой стороны, было мало подсказок, указывающих на год съемки, — по крайней мере, что касалось одежды или аксессуаров. Катарина фон Тун была полностью обнажена, лежала в постели с бокалом шампанского и улыбалась в камеру. На одних фото одна, на других рядом с девочкой лет двенадцати, тоже обнаженной. На остальных фотографиях она тоже была запечатлена с разными несовершеннолетними девочками.

— Очевидно, она была лесбиянкой с педофильскими наклонностями, — заключила Сабина и взглянула на Экесона. — Вы об этом знали?

— Я? — Он ошарашенно смотрел на снимки. — О таком я даже не догадывался…

— Но это многое объясняет, верно? — спросила Сабина. — Она вам нравилась, не так ли? Однако она отказала вам.

Экесон сглотнул.

— Отношения с начальницей неуместны, но да… — он глубоко вздохнул, — я чувствовал влечение к ней и даже попытался сблизиться однажды после приема с шампанским в посольстве в честь министра внутренних дел Норвегии… но тщетно. Я думал, что слишком молод для нее. — Он покачал головой. — Если бы я знал…

— …то избежали бы такой неловкости, — завершил предложение Снейдер. — Возможно, это объясняет, почему фон Тун не была замужем.

— В принципе гомосексуальность не проблема в Норвегии, — вставил свои пять копеек Гульбрандсен. — В 1972 году гомосексуальные отношения были легализованы, а с 1993 года действует закон о гражданском партнерстве. — Он посмотрел на Снейдера. — У вас ведь с этим нет проблем?

— Что, у меня? — фыркнул Снейдер.

— Абсолютно никаких. — Сабина коротко рассмеялась, но тут же снова успокоилась. — На случай, если фотографии сделаны в Норвегии, какой был возраст сексуального согласия в Норвегии двадцать лет назад?

— Шестнадцать, — сказал Гульбрандсен.

— Эти девочки определенно моложе, — отметила Сабина. — Интересно, зачем посол хранила эти фотографии?

Снейдер надел очки и раздвинул фотографии шариковой ручкой.

— Она их не хранила, — пробормотал он.

— Тогда что? — спросил Гульбрандсен.

— Взгляните сюда! — Снейдер указал на одну фотографию. — Катарина фон Тун улыбается не в камеру, а мимо камеры.

Сабина посмотрела внимательнее. В самом деле!

— Она не знала, что ее фотографируют.

— Верно, и именно поэтому я предполагаю, что эти тайно сделанные снимки ей передали, — заключил Снейдер. — Возможно, ее шантажировали.

— Но зачем убивать того, кого можно шантажировать? — Теперь к разговору присоединилась Кора.

— Может быть, из мести? — предположил Снейдер.

— Спустя столько времени? — возразила Кора.

Сабина кивнула. Тут она права.

Гульбрандсен вытащил из кармана пластиковый пакет и хотел с помощью шариковой ручки засунуть в него мобильный телефон и фотографии.

— Что вы делаете? — воскликнул Снейдер.

— На что это похоже? Изымаю улики.

В поисках поддержки Снейдер обратился к Экесону:

— А если на телефоне есть секретные дипломатические данные?

— А если на нем есть следы, ведущие к убийце? — возразил Гульбрандсен.