Звездный плащ Казановы - Артур Гедеон Страница 49

– Да, это круто, – кивнула Манон. – Теперь понятно, почему тебя неделю не было видно и слышно. Я бы сама сбежала от этого мира. И что теперь?

– Он готовится к аттракциону «Лабиринт Минотавра», и у меня стало побольше времени. Вот я и вернулась. Только никому.

– Ладно. Скажи последнее, а то я не засну, пока не узнаю.

– Какой он любовник?

– Разумеется.

Анастасия лукаво взглянула на нее:

– Он нежный и ласковый зверь. Вот он какой.

Манон застонала.

– Охренеть, – выдохнула она. – Балдеж.

Девушки помолчали. Анастасия вспоминала, Манон представляла. Наконец Манон ожила:

– Да, вот что, ты мне свой мотоцикл одолжишь? Я с моим Артемкой хочу на одну турбазу сгонять в Комарово. На выходные. Он мне небо в алмазах обещал, кстати. Может, он и не такой волшебник, как твой, но тоже в чем-то неплох.

– Разумеется. Я своего иллюзиониста прокатила с ветерком, кстати. Он обалдел, когда увидел меня в седле.

– Не ожидал.

– Но только поначалу. А потом сказал: именно такой ты и должна была быть. Наездницей в мужском костюме.

– О чем это он?

– Понятия не имею: пока. Он рассказывать не стал, но обещал, что я все узнаю.

– Ясно.

– Заходи сегодня ко мне домой, отдам ключи. Но только на выходные.

– Супер, – кивнула Манон. – Ну так что, идем на репетицию?

– А ради чего я здесь? – вздохнула Анастасия. – Пошли. Сейчас на меня все смотреть будут как на преступницу.

Манон усмехнулась:

– Еще как будут – заслужила. Терпи, подруга.

…Манон положила сумку в багажник, выкатила мотоцикл из гаража, закрыла жестяные двери на замок; оседлала боевого скакуна, надела шлем, крутанула рукоять, и мотоцикл завелся, зарычал и покатил по гравию, а потом вырвался на свободу, на улицы Питера. Скоро она была в Петроградском, у дома своего Артема. Просигналила три раза.

Тот выглянул в окно:

– Сейчас!

Через пять минут она просигналила еще, на этот раз куда более нервно. Артем выглянул вновь.

Манон злилась:

– Сколько тебя еще ждать? Кто у нас дама – я или ты?

– Иду, иду!

Артем был виолончелистом – утонченной душой. Но красив, как античный бог, нежен, чувственен, когда играл, закрывал глаза. Когда целовал ее, тоже. А какие у него были руки! Как он раздевал свою Манон! Она чувствовала себя в его руках как та самая виолончель, на которой по десять часов в день играл ее возлюбленный. Он выбежал с рюкзачком за спиной, заскочил в седло, обнял подругу. Мотоцикл зарычал под девушкой и парнем, Манон газанула, и они понеслись.

Уже скоро небо заволокло тучами и прорвалось ливнем. Артем натянул на голову бейсболку с ушами. Они были уже за городом, неслись по трассе. Справа лес, слева тоже он. А вот и поворот.

– Ты бы ехала потише, – крикнул на ухо подруге Артем.

– А ты держись крепче и положись на меня, – глухо ответила она.

Им навстречу шел огромный грузовик. Из-за стены дождя он вначале показался призраком, но потом стал разрастаться, все яснее читался желтый кузов и серое, дробящееся от ливня стекло. Черный дым пер от него из-за сгорающей солярки. Было в нем что-то страшное и роковое, как будто Змей Горыныч низко летел над землей.

– Осторожнее! – вновь крикнул на ухо подруге виолончелист.

И вот тогда Манон закричала – прямо перед ними, на их полосе, шагах в двадцати по дороге оказалась женщина в длинном черном плаще и кепи. Руки она держала в карманах. В первый момент она показалась Манон призраком, видением, с чего бы какой-то женщине стоять на дороге во время движения и рисковать жизнью? На самоубийцу она никак не походила. Но женщина была реальна – эксцентричная модница. И первым, что сделала Манон, едва ли подчиняясь голосу разума, скорее интуиции, подсказке, она крутанула руль влево. Да так резко, что Артема выбросило из седла и швырнуло в сторону этой самой женщины, а Манон на своем мотоцикле полетела ровнехонько под колеса грузовика.