Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 49

— Он всегда тут, — сказал Арун, взял наши вещи и жестом показал следовать за ним.

Грязь хлюпала под ногами. Лужи, мусор, коровьи лепёшки. Люди толкались, лезли вперёд, хватали за рукава, предлагали товары. Я отбивался автоматически. Настя вцепилась в лямку рюкзака.

— Ты знал.

— Знал.

— И не сказал?

— Сказал бы — не поверила.

Она хотела возразить, открыла рот, но промолчала.

В гостевом доме, куда привёл нас Арун, было чисто и тихо. Белые стены, вентилятор под потолком, кровати с тонкими матрасами. Я положил вещи, достал Василису. Она отряхнулась, оглядела комнату, чихнула и запрыгнула на кровать.

Настя села на край.

— Я хочу в душ.

Она взяла полотенце и вышла.

Арун ждал меня в холле.

— Отдохните пару часов. Потом пойдём в храм. Настоятель уже предупреждён.

Я кивнул.

Настя вернулась через полчаса. Влажные волосы, свежая футболка, джинсы. Она выглядела лучше.

— Денис, — сказала она. — Ты обещал мне вечернее платье.

— Я обещал тебе правду.

— Это не одно и то же.

— В Варанаси — да.

Она вздохнула, легла на кровать рядом с Василисой и закрыла глаза. Через минуту она уже спала.

Я сидел на стуле, смотрел на неё и слушал, как за окном шумит город.

2.

Через два часа Арун постучал в дверь и сказал, что пора идти в храм и то он ждёт нас в холле.

Настя проснулась сама — от стука или от того, что Василиса лизнула её в щёку. Она села на кровати, спустила ноги на пол и несколько секунд смотрела в одну точку, вспоминая, где находится.

— Голова не болит? — спросил я.

— Нет. Просто сон странный.

— Какой?

— Не помню. Чувство осталось. Тревожное.

Я не стал спрашивать дальше. В Варанаси сны у всех странные.

Мы вышли в холл. Арун курил у входа, увидел нас, затушил сигарету и кивнул в сторону узкой улочки.

— Храм недалеко. Минут пятнадцать пешком.

Мы пошли за ним. Улочка виляла, сужалась, расширялась, снова сужалась. Коровы лежали прямо на земле, их никто не трогал. Женщины в ярких сари переговаривались через улицу, развешивая бельё. Дети играли в крикет на пятачке свободной земли. Периодически через дорогу стремительно перебегали чёрно-бурые поросята. Они были поразительно грязными даже для свиней.

Настя смотрела под ноги, но уже не спотыкалась. Научилась.

Храм оказался маленьким и неприметным — такие легко пропустить, если не знать, куда смотреть. Стены из почерневшего камня, резная деревянная дверь, никакой вывески. Настоятель — старик с белой бородой и красной точкой на лбу — ждал на крыльце.

— Денис, — произнёс он моё имя без акцента, как будто мы были знакомы годами. — Проходите.

Он открыл дверь. Мы вошли внутрь.

Внутри пахло ладаном и старым металлом — тем особенным запахом, который бывает только в местах, где долго хранят артефакты.

Василиса насторожилась. Села у моих ног, не сводя глаз с центра комнаты.

На каменном постаменте стоял ковчег. Небольшой, деревянный, окованный медью. По бокам — резные слоны, павлины, цветы лотоса.

Я подошёл к ковчегу, нажал на крышку. Дерево было старым, разбухшим от времени и влажности — но крышка поддалась слишком легко. Как будто её открывали недавно. Или не раз.

Внутри лежал Нож.

Изогнутое лезвие, рукоять из почерневшего серебра, навершие в виде головы птицы. Я протянул руку и взял его.

Настя подошла ближе, коснулась моего локтя.