Дом стыда - Лин Йоварт Страница 49

Я наклонила голову и уткнулась взглядом в окурки сигарет, прилипшие к остаткам оброненного кем-то на пол мороженого. «Не смотрите на меня. Пожалуйста, только не смотрите».

— Боже, ты только глянь на эту шмару в школьной форме, – прыснула со смеху Памела.

— На гулящую кошку? – визгливо хихикнула Тони.

В проходе протяжно несколько раз мяукнули.

Я против воли подняла голову, чтобы Люси узнала меня и попросила других девочек заткнуться.

Мы встретились глазами, я почти улыбнулась, почти сказала: «Привет, Люси!», почти окунулась в волну облегчения, зная, что она сейчас скажет: «Перестаньте вы обе. Джейн моя лучшая подруга». Но она ничего подобного не сказала. Нет, она выдала оглушительное «мяу» и царапнула пальцами воздух. Памела и Тони захохотали еще громче.

Остальные пассажиры, вместо того чтобы обернуться и призвать их к порядку, шепотом добавляли: «Отвратительно! Какая грязь! Потаскуха!» Каждое слово, каждый смешок били меня по щекам.

Я где стояла, там и плюхнулась на сиденье за три-четыре ряда от мамы, у меня задергалось лицо. Мне хотелось, чтобы мама встала, строго посмотрела на Люси и ее подруг и приказала вести себя прилично. Но она этого не сделала. Мама выпрямилась, вздернула подбородок и отвернулась к окну, делая вид, что не знает меня. Что угодно, лишь бы не умереть от стыда.

Лег последний ряд кирпичей. Стена выросла высотой с калифорнийскую секвойю. И куда бы я ни посмотрела – кругом одни кирпичи. Я была одна, внутри кирпичной клетки.

Когда автобус остановился на Бридж-стрит, Люси с подружками пошли к выходу. Их шепот жег мне уши. Дойдя до середины автобуса, они опять тихо замяукали, подчеркнуто не глядя в мою сторону. Тони и Памела прошли мимо, но, когда голова Люси поравнялась с моим сиденьем, я, совершенно не отдавая себе отчета, на автомате выставила левую ногу в проход на уровне ее колена.

В полном молчании Люси налетела на Памелу, а Памела – на Тони. Все трое упали на пол, раздался крик отвращения – кто-то из них вляпался в мороженое на полу. Девочки поднялись и выскочили из автобуса, выпалив напоследок несколько горячих проклятий.

Мне было наплевать.

В приемной доктора Ланкастера мне молча ухмыльнулась Тина. Ее лишь на время отвлекла женщина с огромным, выпирающим на полметра животом.

— Доброе утро, миссис Лейн! О, я вижу, что ваши близнецы будут большими и крепкими… Присаживайтесь вон туда. – Тина указала в угол приемной за тысячу километров от двух стульев, разделявших меня и маму. – Я приготовлю для вас чашечку чая.

От этой словесной патоки меня начало тошнить, и я побежала в туалет.

Доктор Ланкастер сообщил медленным и ровным голосом, каким часто говорила мама, что должен осмотреть меня. А может, голос у него был злой и презрительный. Какая, в сущности, разница…

Врач измерил мой живот, проверил «передок» и сделал пометки в моем деле, ни разу не посмотрев мне в глаза. Говорил он только с мамой.

— Вы ни к кому не обращались, Айрин? Ни к каким шарлатанам?

Мама отрицательно покачала головой.

— Хорошо. Проблем не должно быть. Она достаточно молода и здорова. О состоянии ребенка можно не переживать.

Мама ничего не сказала, и доктор Ланкастер недовольно буркнул:

— Ну, тогда увидимся через месяц.

Мама и тогда ничего не сказала. Доктор нахмурился.