Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич Страница 50

— Меня пустили на стойке, – сухо буркнул он. Девушка вопросительно поглядела в другой конец комнаты и получила сделанный украдкой взмах рукой, что можно было посчитать разрешением подниматься. Вангер не хотел рисковать со скользкой добычей настолько, чтобы выжидать в лобби, пока они звонили ей снизу.

Девушка выпустила его на седьмом этаже.

— Подождите меня здесь. И никаких пассажиров по пути, едем прямо вниз.

Она наблюдала за ним во все глаза, пока он пересекал по-домашнему мирный коридор; она понимала, что это арест.

Он постучался. Ему ответил голос без тени страха:

— Кто там?

— Пожалуйста, откройте, – тихо ответил он.

Она тотчас же отворила, все еще с удивлением на лице из-за мужского голоса. Раковина позади была заполнена шелковыми чулками.

— Я мог бы попросить вас пройти со мной? – Он сказал это скорее угрюмо, чем жестко.

Она отозвалась:

— Ах, – слабеньким голоском.

Он ждал в открытом дверном проеме. Она покопалась в стенном шкафу в поисках верхней одежды, но никак не могла найти то, что хотела.

— Не понимаю, почему мне не страшно, – запинаясь, проговорила она. – Наверно, следовало бы… – Ей было очень страшно. Она выронила вешалку, на которой висело пальто, и пришлось его отряхивать. Затем она попыталась надеть пальто, забыв вынуть из него вешалку.

— Ничего с вами не случится, мисс Бейкер, – мрачно сказал он.

— Придется бросить чулки, так ведь? – спросила она.

— Думаю, вам лучше их оставить как есть.

Она сдвинула брови, вынула дверной упор на выходе.

— Жаль, что не успела закончить с ними, прежде чем вы появились, – сказала она со вздохом. – Я вернусь сюда? – поинтересовалась она перед тем, как выключить свет. – Или надо… надо взять с собой что-то на ночь? – Ей было очень страшно.

Он просто закрыл дверь за ней.

— Понимаете, меня ведь никогда не арестовывали, – примирительно объяснила она, следуя за ним по коридору, дополняя нервными шажочками его длинный, мерный шаг.

— Хватит, ладно? – раздраженно отрезал он.

* * *

Он прошел в затемненную комнату, посмотрел на мисс Бейкер, зажег сигарету; внешнему радиусу медленно расплывающегося дыма потребовалось несколько мгновений, чтобы добраться до конического столба приглушенного света над девушкой. Когда дымок долетел туда, он стал бледно-голубым, будто из пробирки.

— Слезами горю не поможешь, – проговорил он с отстраненной вежливостью. – С вами не обращаются жестоко. Вы только себя можете винить за то, что оказались здесь.

— Вы не знаете, что значит… – заявила она в направлении, откуда доносился его голос. – Вы живете арестами, для вас это ничто. Вы не можете знать, что происходит с тобой, когда в одну минуту ты у себя в комнате, в безопасности, в спокойствии и гармонии с миром, а в другую кто-то вдруг приходит, чтобы забрать тебя. Выводит из дома, где ты живешь, у всех на глазах, проводит по улицам… А когда тебя приводят на место, узнаешь, что ты, оказывается… убила человека! Нет, я не выдержу это! Я всего мира боюсь этой ночью! Я будто попала в одну из тех сказок, которую я рассказываю ребятишкам, будто она неожиданно стала явью и я теперь проклята каким-то чудищем.

И, не переставая плакать, она попыталась улыбнуться в темноту вместо извинения.

Еще один голос раздался из тьмы:

— А вы думаете, что Морану легко было в те последние полчаса в кладовке? Вы не были там, когда его вытаскивали оттуда. В отличие от нас.