Аромат апельсинов - Кэти Джордж Страница 51

Едва мы входим, раздается взрыв хохота.

— Боже мой! О, боже мой! – голосит Чарли Бейтс. – Вот и он! Фейгин, ты только посмотри! Глазам своим не верю. Вот это богатый улов. Держите меня, пока не просмеюсь!

Повалившись на пол, Чарли восторженно сучит ножками.

Холодная ладонь Оливера в моей руке вдруг напрягается.

Мне хочется придушить Чарли, но я знаю свое место и предпочитаю не вмешиваться. Мы с Биллом ни слова не сказали по поводу одежды мальчика. И на то есть причина. Невозможно попасть в богатую семью и продолжать носить те же убогие обноски, в которых тебя нашли, верно?

Чарли вскакивает. Выхватив свечу у Плута, он осматривает Оливера со всех сторон, хоть одежда на мальчике и промокла насквозь и вода стекает с нее на пол. Я понимаю, что так забавляет Чарли. Сама мысль о том, что кто-то из здешних мальчишек может так роскошно одеваться, становится достаточным поводом для веселья.

Фейгин, сорвав с головы ночной колпак и сжимая его в кулаке, раскланивается перед ошеломленным Оливером. Мне жалко мальчика. Плут тем временем сосредоточенно шарит по его карманам. Плут редко поддается веселью, если оно мешает ему работать. По натуре он угрюм, но я доверяю ему куда больше, чем Чарли. А еще он умен. Он всегда просчитывает на пару шагов дальше, чем Чарли. И мне нравится думать, что Плут присматривает за мной. Что наше знакомство еще до того, как появились остальные, что-то да значит. Что нет ничего такого, что я не сделала бы для него, а он – для меня.

— Ты только глянь на его шмотки, Фейгин! – говорит Чарли, поднося свечу так близко к новенькой куртке Оливера, что от нее начинает идти пар и одежда едва не вспыхивает. – Погляди на его шмотки – какая хорошая ткань, какой роскошный крой! Надо же! Вот это улов. И погляди – у него в карманах книги! – Чарли вытаскивает одну из них и машет ею. – Просто вылитый джентльмен, Фейгин, – произносит он с ноткой зависти в голосе.

— Рад видеть, что у тебя все благополучно, дорогой мой, – молвит Фейгин и снова кланяется с притворным смирением. – Плут принесет тебе другой наряд, дорогой мой, чтобы ты не испортил этот воскресный. Что же ты не написал нам и не сказал, что зайдешь? Мы бы сообразили что-нибудь к ужину.

Эти слова вызывают у Чарли новый взрыв хохота, и даже Плут улыбается.

Я выпускаю руку Оливера, отхожу в сторону и осторожно вздыхаю. Мне хочется, чтобы они уже покончили с этим спектаклем и оставили бедного мальчика в покое. Мне хочется тихо сидеть у камина со стаканчиком чего-нибудь согревающего. Я встряхиваю мокрую шаль, и в этот момент вижу, что Плут к собственному удовольствию нашел в кармане Оливера пятифунтовую банкноту.

— Ну-ка, что тут у нас? – спрашивает Билл, выходя вперед, когда Фейгин забирает купюру у Плута. – Это мое, – ворчит он.

— Нет-нет, дорогой мой, – отвечает Фейгин. – Мое, Билл. Мое. Тебе достаются книги.

— Если не отдашь мне… – заявляет Билл, решительно напяливая шляпу, – то есть мне и Нэнси… – он смотрит на меня, и именно в такие моменты мне кажется, что решение оставаться с ним, несмотря ни на что, было правильным. – Я заберу мальчишку. И ты его получишь только через мой труп!

Фейгин вздрагивает. Оливер тоже вздрагивает, хоть и по совсем иной причине. Как же легко дать ему надежду!

— Давай сюда, – настаивает Билл.