Смертельная боль - Андреас Грубер Страница 56

Над террасой нависал балкон гостиной, где он вчера вечером разговаривал с Хоконом. Шторы там все еще были задернуты, но в саду он увидел Астрид. В плотно запахнутом халате она шла одна по гравийной дорожке к павильону, мимо внушительных мраморных статуй Грига, Ибсена, Амундсена и Хейердала. Очередная нелепая комбинация знаменитых норвежцев, совершенно не сочетающихся друг с другом тематически, которую Хокон вбил себе в голову и которая, очевидно, заставляла его чувствовать себя интеллектуалом — кем он определенно не был и никогда не станет.

«Найди парня, я сделаю все остальное!»

«Хорошо, тогда я покончу с этим». Александер покинул террасу и спустился по ступенькам в сад. Через несколько шагов он догнал Астрид.

— Доброе утро, — сказал он хриплым голосом.

— Ты избегал меня вчера весь вечер, — заявила она.

— Ты была так счастлива, я не хотел тебе мешать, — честно ответил он и затем все-таки преодолел себя: — Поздравляю с прибавлением.

— Как это звучит, — сказала она. — Так ответственно.

— Мне очень жаль.

— Ничего, — вздохнула она.

Они достигли выступа скалы с большим круглым деревянным павильоном. Отсюда открывался фантастический вид на фьорд. Солнце, поднявшееся уже высоко в небе, развеивало остатки тумана в долине. В павильоне все еще стоял большой сундук, в котором хранились масляные лампы, одеяла и подушки для стульев и шезлонгов.

— Ты еще помнишь? — спросила Астрид.

— Как я мог это забыть?

Будучи подростками, во время одной из крупных вечеринок они играли здесь в прятки. Он и Астрид спрятались в большом сундуке от Хокона, который никогда бы не заподозрил, что они оба туда поместятся. Они лежали там, крепко обнявшись, пока у них не кончился воздух, тогда им пришлось поднять крышку и выдать себя.

Теперь они вошли в павильон и прислонились к перилам.

— Тебе холодно? — Александер достал из сундука одеяло и накинул его на плечи Астрид.

Она попыталась взять его за руку, но он уклонился.

— Алекс, что-то не так?

Очевидно, выражение его лица было настолько красноречивым, что она сразу посерьезнела.

— Что случилось?

— Хокон знает, что ребенок не его, — сказал он, не глядя на Астрид.

Она молчала. Теперь он все же посмотрел ей в лицо.

— Ты знала, что он бесплоден?

Ее глаза округлились.

— Нет, — прошептала она. В ее голосе слышались нотки паники.

— Десять лет назад ему сделали вазэктомию.

Ее лицо побледнело. Она сглотнула.

— Значит, он знает, что я ему изменила, — сказала она.

— Да, знает, — подтвердил Александер. — Этот ребенок от меня?

Астрид закусила губу, затем кивнула.

— Хокон мог это заподозрить… или как-нибудь узнать?

Александер покачал головой:

— По иронии судьбы я единственный, кому он доверяет.

Он уставился на деревянный сундук. Проснулись воспоминания. После того дня, когда они спрятались в этом сундуке, между ними долгое время ничего не происходило. Но потом, семь лет назад, они переспали. Всего один раз. Снова в этом павильоне. Беззвездной, теплой летней ночью сразу после вечеринки по случаю дня рождения Хокона, с которой он внезапно уехал, чтобы уладить какие-то дела в Дании. Астрид сразу же пожалела об этом. «Хокон ни за что не должен об этом узнать! И это никогда не должно повториться», — сказала она ему. Именно поэтому Александер с тех пор не возвращался на виллу. Чтобы не сталкиваться с Астрид.