Актер - Крис Макдональд Страница 57

— Мне было мало считаться обычным, – сказал тогда я-Чарльз и со стоном, полным горечи и откровения, воздел глаза к небу, осознав, до какой степени попрал собственное наследие. Один критик писал, что эта сцена раскрывает душу персонажа и актера – безупречное слияние двух сущностей. Лично мне она казалась слишком уж драматичной, наигранной. Признание критиков – могучий инструмент; оно необратимо переписывает нарратив.

Завкафедры актерского мастерства потащил меня к студентам, от жадных взглядов которых по спине забегали мурашки. Казалось, что за их восхищением скрывается нечто большее, чем обычный интерес к знаменитостям; что оно как-то связано с Райей.

— Всем привет. – Я дал волю родному лидскому акценту, с каким когда-то пришел в Церковь, и по толпе прокатилась волна удивления. – Спасибо, что пригласили в гости.

— Адам хочет разобрать с вами пару сцен, везунчики вы мои, но, думаю, он согласится сперва ответить на несколько вопросов.

В Зале № 1 я чувствовал себя голым; балкон над сценой гудел, как холодильник.

— Ну, кто начнет?

— Артур Форбс-Массон, – представился рослый парень с длинной темно-русой челкой, спадающей на глаза. – Вы специально похудели для роли Кауарда, и благодаря этому у вас во взгляде появился голод, который, по-моему, так и не оставил Кауарда даже к концу фильма.

— Спасибо.

— Сколько вы скинули? Я читал, что двадцать пять кило.

— У нас была пара недель до съемок сцен в концлагере, я постарался сбросить как можно больше.

— Вы хотели похудеть еще сильнее, так? Но студия вам запретила.

Я сглотнул, покосился на Несс. Об этом знали немногие – что исполнительные продюсеры приперли Несс к стенке и взяли с нее обещание проследить, чтобы я начал есть. Студенты затаили дыхание в ожидании ответа.

— Я хотел показать зрителю, через что пришлось пройти Чарльзу. А когда осознал, насколько сильно способен изменить собственное тело, уже не мог остановиться. – Я заметил, как девушка с острыми скулами, туго обтянутыми бледной кожей, согласно кивает. – Поэтому очень важно, чтобы рядом были люди, которые помогут вам увидеть себя со стороны.

— Но в конечном счете именно вам, актеру, – вклинилась девушка, которая, казалось, вообще не шевелила губами, когда говорила, – виднее, что необходимо для подготовки. Поэтому меня очень вдохновило то, что вы сделали на съемках «Декомпрессии».

— Что именно тебя вдохновило?

— Мы это обсуждали, Малия, – сказал Джордж.

— Выворачивать наизнанку душу пришлось не дублеру, – напирала Малия. – Вы сделали то, что требовалось для персонажа…

Моя улыбка начала увядать.

— …И совершенно несправедливо, что вас осудили за любовь к искусству.

Студенты согласно забормотали. Один из фотографов сделал несколько кадров со мной, другой фотографировал студентов со спины.

— Я устроил драку. На съемочной площадке такое недопустимо. Надеюсь, все это осознают.

— А мы решили, что вас можно понять, – сказала Малия. – Даже плакаты сделали, вы не видели?

— Плакаты?

— «Свободу Адаму Сили». Когда вас отправили на лечение.

— Ну не в тюрьму же. – Я попытался свести все к шутке, снова покосился на Несс. Что рассказали этим детям?

— Но вас поместили в клинику, – сказал Артур.

Несс направилась к Джорджу. После «Декомпрессии» я виделся с психиатром, и мы сошлись на курсе лечения в «Ганимеде», чтобы инструктор по дайвингу отказался от иска. Со слов этих ребят выходило, что меня ни много ни мало принудительно отправили в психушку.