Разоблачение Оливера Райана - Лиз Ньюджент Страница 57

Я был серьезным мальчиком, тихим, созерцательным и в целом послушным. Мои родители любили говорить, что я не доставляю им «никаких хлопот». Учился лучше среднего, спорт мне давался не очень, но я «старался». Легко заводил друзей, и меня часто выбирали старостой класса.

Мама оставалась дома, а папа каждый день ходил на работу старшим бухгалтером в резиденцию архиепископа. До встречи с мамой отец служил священником. В том, что мой папа бывший священник, нет ничего необычного. Многие мужчины тогда присоединились к церкви по семейной традиции, а потом понимали, что на самом деле это не их призвание. Мама была племянницей епископа, под началом которого папа служил.

Я всегда предполагал, что причиной ухода отца из церкви стало его влечение к моей маме, но о таких вещах мы дома не говорили. Папа всегда вел себя как священник, и я часто задавался вопросом, не сожалеет ли он, что снял с себя сан. Когда я вырос, то даже спросил его об этом, но сразу же пожалел, увидев, как он вздохнул и сменил тему. Чаще всего он был любящим отцом, но особенно когда я вел себя хорошо. За мои проступки отец отчитывал меня, а затем следовало долгое молчание. Довольно рано я понял, что, если хочу прощения, мне следует его попросить.

Оливера Райана я немного побаивался. Он был старшеклассником, а я мелюзгой, и мы почти не общались, но он врезался мне в память из-за своего странного поведения. Старшие и младшеклассники пересекались в общем зале и на площадках для игр, поэтому время от времени я сталкивался с ним, и мне не нравилось, что он на меня пялится. Казалось, Оливер вот-вот заговорит со мной, но нет, он просто смотрел. Для семи-восьмилетнего ребенка это выглядело жутко.

Оливер был высоким и сильным, но выделялся какой-то неряшливостью. Его форма никогда не подходила по размеру: слишком короткие брюки, или локти, виднеющиеся сквозь поношенные рукава свитера. Я старался не обращать на него внимания и держался подальше. Мы носили одну фамилию, но было еще несколько человек с такой же, так что никакие догадки не приходили мне в голову. Он жил в школе как в интернате, а я приходил туда только днем.

Однажды в пятницу в обеденную перемену учитель отправил меня в старшие классы, передать записку в лабораторию естественных наук на верхнем этаже. Проходя мимо окна, я понял, что оттуда открывается довольно хороший вид на наш дом, и на мгновение остановился, чтобы рассмотреть его, прежде чем идти дальше. Но по пути назад я увидел Оливера, который стоял у этого окна, поднеся к глазам бинокль. Его челюсти были сосредоточенно сжаты, и он не заметил, как я пробежал мимо. Но, обернувшись, я увидел, что мои давние подозрения оправдались. Бинокль был направлен на мой дом. Он шпионил за нами! Идя после школы домой, я пытался об этом забыть. Но всё же был напуган и встревожен. После предобеденной молитвы решил поднять эту тему, пока мама раздавала еду.

— В старшей школе есть мальчик, который сегодня шпионил за нашим домом.

— Думаю, ты начитался комиксов, – сказал папа, едва подняв голову от папки с церковными записями.

— Нет, правда, – сказал я. – Он наблюдал за нашим домом в бинокль.

Ну, хоть маме это было интересно.

— Старшеклассник? Может, он просто наблюдал за птицами или самолетами.

— Нет, – настаивал я, – он точно смотрел на наш дом.