Белая Бабочка - Уолтер Мосли Страница 64

— Почему же вы не остановили его, Нат?

Старик удивленно посмотрел на меня:

— Откуда вы родом, сынок?

— Из Техаса, Луизиана.

— У тебя наверняка было трудное детство?

Кивнув, я едва сдержал улыбку.

— Я всегда считал, что негры – они и есть негры. Негр должен быть крутым, чтобы выжить в жестоком мире. Я опасался, что, если буду добр с детьми, они решат, будто и весь мир добрый. Я держал их в строгости. А теперь они вносят за меня квартплату и покупают мне продукты. Правда, у них нет времени поговорить со мной. Уверен, что считают меня злым.

— Но у них все в порядке, – заметил я.

— Увидев, как Сквайр мучает своего брата, я сказал себе, что мальчишке нужно научиться драться. И мое сердце замирало, как и у Сквайра, пока бедняга мучился, но не от радости, а от возмущения.

Старик замолчал и уставился в окно.

После паузы я спросил:

— А вы знаете, где живет Виола?

— Нет, не знаю.

Когда я спустился вниз, мальчики ели мороженое из большой коробки, а женщина все так же смотрела через улицу.

Никто из них не обратил на меня внимания.

Глава 26

Адрес Виолы Сандерс я нашел в телефонном справочнике: улица Королевы Анны, дом 386а.

Улица Королевы Анны состояла всего из одного квартала. По одну сторону был незастроенный участок, а по другую – на склоне холма – восемь больших жилых домов.

Мы прочесали весь квартал, но, так и не найдя номера 386а, подошли к дому номер 386 и постучали во все четыре двери на первом этаже. До нас доносился звук включенного телевизора, и в длинном коридоре были видны отсветы телеэкрана.

Крохотный мальчуган подбежал к двери и остановился, глядя на нас.

— Во! – издал он возглас.

Вся его одежда состояла из полосатой майки, не доходившей до пупка.

— Арнольд! – крикнула женщина где-то в глубине квартиры, потом вышла в коридор, держа по младенцу в каждой руке. Еще двое детей цеплялись за ее юбку.

Она была среднего роста, светлокожая и хорошо сложена. Мини-платье с огромным вырезом прилипало к ее телу из-за жары. Взгляд ее казался бессмысленным – должно быть, из-за полуоткрытого рта. Все дети были разного цвета. Мальчуган в майке – такой же светлый, как и мать; близнецы-младенцы, которых она держала на руках, – черны, как уголь. Одна из девочек, около пяти лет, выглядывавшая из-за правой ноги матери, была коричневой, а ее маленькая сестренка, державшаяся за юбку с другой стороны, – почти белой и зеленоглазой с грязновато-светлыми волосами. Впрочем, все дети походили на мать взглядом: отсутствующим, слегка блуждающим.

Женщина, быстро осмотрев меня, повернулась к Маусу. Его темно-синяя рубашка свободно падала на серые брюки. Серые замшевые туфли облегали ноги Мауса. Сияние улыбки усиливал бриллиант, вставленный в передний зуб.

— Да? – обратилась она к Маусу, медленно и со значением.

Он чуть заметно поклонился:

— Мы разыскиваем Джей Ти Сандерса. Вы знаете его?

— Нет, – ответила она равнодушно.

Один из младенцев заплакал, и мать сказала:

— Ванесса, Тиффани, заберите их. – Она наклонилась и передала кричащего младенца и его молчащего брата двум маленьким девочкам. – Заберите их и Генри в большую комнату.

Девчушки, едва не падая под тяжестью своих братьев, направились туда, где мерцал экран телевизора.

Маленький Арнольд последовал за ними.

— Хотите зайти? – спросила женщина Мауса и открыла сетчатый экран, пропуская нас в холл.