Звездный плащ Казановы - Артур Гедеон Страница 65

– Конечно.

Когда Джакомо закрыл дверь и они остались одни, она подошла к зеркалу.

– У меня уставший вид. Конечно, я измоталась за эти недели. – Она обернулась к нему с улыбкой. – Раздень меня, пожалуйста, – попросила она. – Мне будет приятно. Вечером попросим согреть нам ванну.

Он взялся умелыми пальцами расшнуровывать ее платье на спине.

– У тебя ведь в Парме нет никакого друга по университету?

– Конечно, нет.

Они стояли перед зеркалом и общались, глядя в отражении в глаза друг друга.

– Я так и поняла. И ты увязался за нами из-за меня?

Джакомо улыбнулся, потянулся к ней, поцеловал ее в шею:

– Как хорошо ты пахнешь – фиалками…

– Ты не ответил.

– Конечно, из-за тебя. Из-за твоей красоты, из-за твоих глаз…

– Я все это поняла еще за столом. Ты тоже привлек меня – еще в той гостинице, когда выпроводил этих негодяев. Я уже тогда поняла, что ты прилепишься ко мне. Как и когда, я не знала. Но была уверена, что так случится. – Платье было расшнуровано, он положил ладони ей на плечи, но она задержала кисти его рук с перстнями на пальцах. – И так случилось, милый Джакомо. Так случилось…

Казанова потянул ее платье с плеч вниз, и оно соскользнуло, открывая ее грудь, потом живот, а затем и бедра. А затем платье упало к ее ногам.

– Как я тебе? – спросила Генриетта.

– Ты именно такая, какой я тебя представлял и о какой мечтал. Само совершенство…

Она повернулась к нему, обняла его за шею:

– Спасибо. И тебя не смущает, что ты вырвал меня буквально из рук другого мужчины? Вытащил из его постели?

– А тебя это не смущает, милая?

– Я слишком умна, чтобы смущаться от чего бы то ни было. – Она поцеловала его в губы. – Чего болтать – неси меня в постель.

4

Уже скоро Джакомо понял, что влюблен, как никогда раньше. Да, эти мысли приходили к нему с каждой новой женщиной, которую он встречал и в которую влюблялся. Но тут было что-то новое. Он уже догадывался, что именно, и счастье разливалось в его сердце от этой догадки, и невыразимая горечь, потому что потерять приобретенное стало бы для него роковой трагедией. Но пока что счастья было много больше.

К вечеру прислуга согрела им большую кадушку с водой, рядом с которой они поставили стол, заставленный блюдами с яствами и бутылками с вином. Далеко за полночь они перебрались в постель, и тигриная страсть его любовницы, его удивившая, ее ненасытность в любви, которая утомила старого майора, вознесла Джакомо к небесам. Он видел, сколько удовольствия доставлял ей, и от этого его удовольствие становилось во сто крат сильнее. Они наполняли и переполняли друг друга, и все слова, которые они говорили в промежутках между любовными схватками, становились поэзией. Даже когда речь шла о самом земном, о самом плотском. А может быть, именно в эти минуты. Теперь его догадка обретала ясные черты. Он нашел свою половинку во всем: во вкусах, в темпераменте, в биении сердец, в ароматах, в духовном единстве. Они буквально сцепились в любовном замке и на несколько дней нарочно потеряли ключ.

Стариком в замке Дукс он, Джакомо Казанова, растрогавшийся, со слезами на глазах напишет о той первой ночи и о той богине, которую назовет главной из своих многочисленных любовей:

«Какая ночь! Какая женщина эта Генриетта, которую я так люблю! Которая сделала меня таким счастливым!»