Дом стыда - Лин Йоварт Страница 65

Мама открыла сумочку кремового цвета, хотя всем было и так ясно, что у нее нет при себе таких денег. Доктор Ланкастер вскинул ладонь.

— Сейчас платить не обязательно, Айрин. Я все устрою. Хэрроуфорд пришлет мне счет, и вы можете заплатить в следующем месяце. – Он достал еще одну бумагу и подал ей. – Макс заберет ее завтра в полвосьмого утра.

— Завтра? Я не могу ехать завтра. Почему обязательно завтра? Нет, я не могу завтра… Мам, только не завтра!

О господи, теперь я точно лепетала как ненормальная.

— Нет, ты поедешь завтра, – отрубила мама. Выходит, она прекрасно меня слышала сквозь кирпичную стену. – Пока все отсюда до Тимбукту не узнали… Пока я… – о боже, она опять начала хлюпать носом, – не умерла от стыда.

Значит, все уже решено. Мне стало очевидно, что они обо всем договорились еще до нашего сегодняшнего приезда. Потому что всякий раз, когда они что-то говорили, я чувствовала, что это было заранее отрепетировано. Все мамины жалобы на отсутствие денег, телефонный звонок в Хэрроуфорд, поиски несуществующих денег в сумочке… все это было одним большим спектаклем. Мама хотела срочно избавиться от меня, и доктор Ланкастер подсказал, как это сделать. «Огромный груз с плеч» – вот что она ему говорила.

Доктор Ланкастер объяснил, что ему осталось только заполнить формуляр, а маме – подписать его. Мама закивала, каждый кивок сочился чувством облегчения. Их маленький танец вдвоем вышел на славу.

Держа ручку над формуляром, доктор Ланкастер произнес:

— Я внес те сведения, которые у меня были.

Как он мог это сделать, не договорившись с мамой заранее?

— Надо просто подтвердить… – продолжал он. – Имя отца. Пишем… «неизвестно»?

Неизвестно? Глупости! Я знала, кто мой отец. Посмотрела на маму, ожидая, что она скажет: «Ой, нет. Ее отца звали мистер Мюррей Макэвой».

Но она опять вздернула подбородок.

— Правильно. – Голос матери щелкнул, как лопнувшая дешевая хлопчатобумажная нитка, которую слишком туго натянули. – Неизвестен.

Я почувствовала, как закипаю. Мой гнев был горячее, чем лава Везувия. Но если слететь с катушек в кабинете врача, Тина вызовет санитаров, и они точно утащат меня в приют для умалишенных. А поняв, что мой мозг был поврежден и заново сшит из кусочков, меня уже никогда не выпустят. Поэтому я удержала клубок гнева в животе и не дала ему вырваться наружу.

Я глупо тратила время на то, чтобы злиться. На самом деле надо было бояться.

Мэрилин

1961 год

— Нора-Сара Тейлор!

Слова вырвались у Мэрилин и эхом прокатились по церкви, прежде чем она успела опомниться. В ее сторону повернулись растерянные и недовольные лица.

В проходе послышался медленный стук палки по деревянному полу. «За-мол-чи, шма-ра».

Мэрилин втянула голову в плечи и уставилась на свои резиновые сапоги – точно так же повела себя тысячу дней назад Нора-Сара Тейлор. Явное признание своей вины. Поймав себя на этой мысли, Мэрилин усилием воли подняла голову и стала смотреть прямо перед собой, плотно сжав губы и надеясь, что сестра Чэпмен не успела ее заметить.

Здесь, очевидно, произошла какая-то ошибка. Нора в больнице, под присмотром медиков, глотает мягкий теплый заварной крем и кусочки бананов, добрые врачи лечат ее руку, приближая день выписки…

Она не могла умереть.

Но то, что они сделали с Глорией Брауни… Вдруг с Норой-Сарой Тейлор обошлись еще хуже?