Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 66

Она исчезла внутри, и на секунду я увидел сквозь тело медведя край дома. И трещину — ровную, как по стеклу. Она сразу затянулась.

Медведь поднял голову. Пустые глазницы смотрели не на меня — сквозь.

И я понял: это не зверь. Это форма. Кто-то держит его здесь своей волей. И пока он жив — медведя не остановить.

— Денис!

Я обернулся. Настя стояла на крыльце, бледная, с расширенными зрачками. «Слеза» на её груди погасла — стала белой.

— Это не он! — крикнула она. — Его держат! Тот из сна!

Чёрный шаман. Тот, кого старик называл «не спрашивает».

— Если не убрать его — не остановить! — её голос сорвался.

Я понял. Бить надо не в медведя.

Я уже рванул к дому Токтоя — и только тогда заметил: Василисы рядом не было.

Сзади взвыло — не ветер, что-то глубже, будто стон пошёл из-под земли.

Я обернулся на бегу.

Медведь дёрнулся в сторону. Резко.

Я не сразу понял, что произошло.

А потом увидел её.

Василиса уже была в форме. Огромной. Шерсть дыбом, пасть разинута — и зубы блеснули в сером свете. Она не зарычала — просто рванула вперёд, врезалась в медведя, и воздух хлопнул, будто лопнул.

Они сцепились. Не дрались — ломали друг друга. Тяжёлые удары, треск, рвущаяся плоть — и ни звука. Земля под ногами пошла волнами.

Медведь не ускорялся. Он просто давил. Весом. Волей. Тьмой, что текла в нём вместо крови.

Он вжимал её назад. Почти незаметно. Каждый раз на шаг.

— Василиса, назад! — крикнул я.

Она не отступила.

Василиса вцепилась медведю в горло. Он качнулся, сделал шаг, потом ещё — и они вместе сорвались с берега, покатились по гальке и с глухим звуком ушли под воду.

Чёрная вода сомкнулась над ними. Без кругов. Без пузырей.

Меня дёрнуло к воде. Василиса. Под водой. Жива ли — я не знал. Я стиснул зубы. Но я знал, если сейчас не остановить того, кто держит эту тварь — я ей не помогу.

Я развернулся, рванул дверь и ворвался в дом.

3.

Внутри было темно. Только свет из двери. Шаман сидел у стены — бледный, чёрная полоса поперёк лица, из груди торчит нож. Живой. Еле дышит. В углу — человек в камуфляже и ещё один, в шаманской одежде, но темнее — не одеждой, а как будто сам. Один уже схватил Бубен, второй прикрывает. Двигаются к чёрному ходу.

Я вытащил «Застывшее мгновение». Активировал. Мир замер. Двое застыли — один с Бубном в руке, один с оружием наизготовку. Шаман тоже замер. Не дышит. Не моргает.

У меня было тридцать секунд. Я посмотрел на Бубен. Потом на шамана. Я мог успеть. Как раньше — сразу, без расчёта. Войти, выбить, забрать. Тело уже пошло в движение — и остановилось.

Тогда я понял: если я сейчас пойду за Бубном — я всё сделаю правильно. И всё равно ошибусь. Я шагнул к старику. Опустился на колени. Коснулся плеча.

Шаман ожил. Глаза моргнули, остановились на мне. Узнал. Губы шевельнулись.

— Ты выбрал человека, — прошептал он.

— Говори. У нас мало времени.

Он выдохнул — больно, с хрипом.

— Бубен сейчас не взять. Не пытайся отбить. Запомни.

— Что запомнить?

— Бубен не просто инструмент. Он сам выбирает, кто в него ударит. Если ударит не тот — портал не откроется. Но трещина пойдёт. И её уже не закроют.

— Как понять, кто тот?

— Тот, кого Бубен признает. Не силой. Не кровью. Чем-то другим. Я не знаю чем.

— Куда они его понесут?

Он не ответил. Только губы шевельнулись еще раз.