Секреты мертвых - Хизер Критчлоу Страница 74

Она думала, что что-то значит для него… Надо было окатить Брайони ушатом холодной воды, чтобы она поняла: Дункан шифровался, скрывал свое истинное лицо. Может, еще и глумился над ней?

Брайони становится дурно, ноги подкашиваются, и она спешит занять свое место в полукруге тесно стоящих стульев.

— Что ж, – говорит Джон, хлопнув себя по коленям. – Вы получили мое письмо и попросили о встрече. Так что, как говорится, вам слово.

— Сюда должен был прийти мой управляющий, но ему нездоровится, – чеканит Дункан, и Брайони видит, как настораживаются сельчане.

— Так вы восстановите доступ к тропе? – Мораг подается вперед.

Брайони уже узнала, что прах недавно почившего мужа Мораг был развеян на тропе.

— Я забочусь о сохранности дикой природы, – отвечает Дункан. – Нет никакой пользы в том, что местные жители бродят по угодьям, в которых обитают олени, шумят и мусорят где попало.

Он никогда не демонстрировал свое раздражение из-за того, что Брайони постоянно бродила по его угодьям и нарушала покой диких зверей.

— Но мы всегда имели доступ к этим землям, – возражает Джон. – И ваш предшественник не вставлял нам палки в колеса.

— Что ж, при всем уважении, это больше не его земля. Она моя.

Пальцы Брайони подрагивают. Ей хочется высказаться, но дать ей слово должен Джон. Она потрясена отношением Дункана. Человек, в котором она видела спасение для себя в своей проклятой жизни, оказался обманщиком.

Джон наконец переводит на нее взгляд.

— Не все так просто, – заявляет Брайони сиплым голосом.

Дункан поворачивает к ней лицо. Этот взгляд… он так ей знаком! Слишком хорошо знаком. «Интересно, остальные в зале замечают, какое воздействие он оказывает на меня?» – мелькает в ее голове.

— Предыдущий землевладелец пользовался общественными средствами для того, чтобы поддерживать порядок троп. Это были деньги, собранные местной общиной, и грантовое финансирование. Поэтому, когда вы перекрываете этот исторический маршрут, вы впустую тратите время и средства. К тому же ваши действия болезненно воспринимаются местными жителями.

Лицо Дункана мрачнеет. Брайони становится его жалко: он здесь один, а перед ним враждебно настроенные люди. Даже дружелюбная такса забилась под стул Билла. Брайони все еще пытается воссоединить человека, которого встречает в затянутых облаками горах, с тем мужчиной, что сидит сейчас перед ней. Она продолжает выступление. И чем дольше она говорит, тем свободнее и легче слетают с ее языка юридические термины. С каждым сказанным словом к ней приливает энергия. Брайони засыпает Дункана юридическими терминами, опутывает грамотно составленными фразами, пугает судебной волокитой, в которой он рискует погрязнуть, если разбирательство разрешится не в его пользу.

Все хранят молчание, хотя Брайони несколько раз делает паузы, чтобы дать возможность присутствующим взять слово и высказать свое мнение. Пара сельчан кивает, поддерживая речь Брайони, но никто не вмешивается, пока она говорит.

В конце выступления Брайони опять делает паузу, и Дункан встречается с ней глазами. Она видит в них вызов – желание дать отпор. Дункан ощущает то, что его предали. Брайони его понимает – ведь она чувствует то же самое. Обида, боль, уязвленность переплетаются с гневом.

— Я могу предложить альтернативный вариант.